ГРАЖДАНСКАЯ ИНИЦИАТИВА ПО
РАЗВИТИЮ ДВИЖЕНИЯ СВЕРХСОЦИАЛЬНЫХ ОБЩИН

Ю. Баранова – «Характерные черты деловой культуры России» (Вестник Московского государственного университета культуры и искусств, № 1, 2011)

Юлия Баранова,
Московский государственный университет культуры и искусств

ХАРАКТЕРНЫЕ ЧЕРТЫ

ДЕЛОВОЙ КУЛЬТУРЫ РОССИИ

Термин «деловая культура» в научном лексиконе возник сравнительно недавно, смысловое содержание его раскрывается в русле рассмотрения культуры в качестве социального феномена, «характеризующегося как система ценностей, представлений о жизни, общих для людей, связанных общностью определённого образа жизни; специфический способ организации и развития человеческой жизнедеятельности, представленной в продуктах материального и духовного труда, в системе социальных норм и убеждений, в духовных ценностях, в совокупности отношений людей к природе, между собой и к самим себе» (4, с. 205).

Понятие культура часто употребляется для характеристики специфических сфер деятельности или жизни, например, существует культура труда, политическая культура, художественная культура, правовая культура, деловая культура и т.д.

Деловая культура наследует всю сложность трактовки термина «культура». Согласно «Большому толковому словарю по культурологии», культура бизнеса определяется как «совокупность неписаных законов, правил игры, моральных убеждений и принципов поведения, важнейшими из которых является честность, надёжность, порядочность, солидарность» (4, с. 206).

На формирование деловой культуры оказывают влияние национальные традиции, ментальность. Подавляющее число исследователей данной проблематики относят российскую культуру к типу коллективистских. Подобный тип культуры, как отмечает Н.М. Лебедева в монографии «Введение в этническую и кросскультурную психологию», «вырастает на основе специфики социального бытия этноса и напрямую связан с природно-климатическими условиями его обитания, укладами хозяйствования, стилем и образом жизни. Именно трудности повседневного бытия сформировали коллективистский тип российской культуры, в которой люди часто советуются друг с другом, принимают согласованные решения и делят между собой ответственность за их выполнение» (6, с. 37). Коллективизм, пронизывающий все стороны бытия русского человека, воспринимался и как определённый национальный стереотип хозяйственного поведения. Ключом к более глубинному пониманию обозначенного положения является мнение профессора О.А. Платонова о том, что «русский общинный тип экономики развивался на традиционных христианских ценностях», придававших хозяйству духовно-нравственный характер» (8, с. 8). Например, в своде правил, советов и наставлений Древней Руси «Домострое» (XVI век) отчетливо проводится мысль практической духовности, согласно которой трудовая деятельность человека, конкретные деяния, другими словами, праведный труд, есть одна из основных форм служения людям и Богу. Истоки данной идеи – в суровом студийском уставе (10), традиции которого возродил в своей монашеской общине преподобный Сергий Радонежский. Профессор В.О. Ключевский писал: «Каждый делает свое дело, каждый работает с молитвой, и все молятся после работы. Во всех чуется скрытый огонек, который без искр и вспышек обнаруживался живительной теплотой, обдававшей всякого, кто вступал в эту обитель труда и молитвы» (3, с. 70).

Стремление к общности, к духовному единению для русских людей воплощается в соборности. Этот неологизм, созданный идеологом славянофильства А.С. Хомяковым, расшифровывается как «единство во множественности», то есть органический синтез свободы каждого и единства всех в идеальном христианском обществе (1). Однако данное понятие русской философии означает духовное единение людей не только в церковной жизни, но и в мирской общности, общение в братстве и любви (7, с. 580). По мнению исследователя славянофильства Т.И. Благовой, «в России сохранился и материальный аналог соборности – община, древний славянский институт, обладающий силой морального единения людей и предохраняющий их от эгоизма» (1).

Традиции русской соборности бережно хранимы старообрядцами. Крупнейший учёный С.А. Зеньковский отмечает: «Хотя хомяковское учение о соборности и было создано через два столетия после ухода боголюбцев с русской церковной сцены, сама идея соборности несомненно жила в их умах. Они осмысливали церковь как соединение всего духовенства и мирян под благословением Христа, смотрели на её работу как на общее молитвенное стремление к правде и Богу» (2, с. 228). По мнению ряда исследователей, соборность обусловила успех «ревнителей старины» в предпринимательской деятельности; она выражалась, прежде всего, в доверии, взаимопомощи и взаимовыручке внутри старообрядческих общин.

Выговская пустынь

Выговская пустынь

Нам известен экономический успех Выговской общины – поморского оплота раскола. Основанная в 1695 году группой беспоповцев-поморян под предводительством Данилы Викулина и Андрея Денисова, община «развивается в сильную и богатую хозяйственную организацию, ставшую торговой метрополией всего края между Белым морем и Онежским озером» (2, с. 395), с эффективными хозяйственными механизмами, организацией труда, как у старинных русских монастырей Севера, основанных учениками преподобного Сергия Радонежского, понимавшими труд в суровых климатических условиях как особую форму подвижничества. Андрей Денисов, избранный в 1702 году настоятелем Выговской общины, называл её наследницей Соловецкого монастыря, «малой речкой великого источника Соловецкой обители» (3, с. 394).

Таким образом, деловую культуру, как и российскую культуру в целом, характеризует коллективизм и соборность, некий духовный (или идеологический) его эквивалент. Формой организации людей становится община, которая скрепляется чёткой иерархией, строгой регламентацией жизни каждого человека, общей для всех сверхзадачей. Например, для старообрядцев она состояла в сохранении основ старой веры, пропаганде её догматов в миру. Сильная община – это род по своей сути, однако в нём люди объединены не по кровнородственному признаку, а на основе некоего духовного родства, узы которого, несомненно, крепче.

Для подтверждения данного тезиса, необходимо сказать о корпоративной культуре на предприятиях предпринимателей-старообрядцев. Староверческий уклад предполагал руководство рабочими и служащими фабрики как большой семьёй (5, с. 110). Руководитель предприятия был авторитетом для всех и образцом поведения, его функция – установление правил, защита и забота; к младшим, то есть работникам, одно требование – беспрекословное подчинение. Однако это не говорит об авторитарном стиле управления, о подавлении личности человека. Ведь внутри семьи все равноценны, однако на главе рода лежит больше ответственности, чем на всех остальных. Подобным образом решалась проблема текучести кадров, которая, кстати, фактически отсутствовала на предприятиях старообрядцев, потому что расширялись возможности для нематериального стимулирования персонала, обеспечивалось воспроизводство корпоративных традиций, – всё это позволяло сохранять устойчивость организации даже в условиях кризиса.

Владимир Рябушинский

Владимир Рябушинский

Корпоративную культуру, смоделированную с учётом традиционных ценностей, можно условно обозначить схемой «организация – семья», в которой огромная роль отводится «главе семьи», или руководителю, его авторитету. Лидерство базировалось прежде всего на осознании личной ответственности за свое богатство, свою судьбу, судьбы других людей перед собой, Богом и обществом. Сумма данных мировоззренческих установок воплотилась в типе «русского хозяина» (понятие сформулировано В. Рябушинским в главе «Судьбы русского хозяина» в книге «Старообрядчество и русское религиозное чувство» (9, с. 149–160)), которым двигали не власть, слава и деньги, а желание служить на благо Отечества, во славу Бога. «Все для дела – ничего для себя» – такова была позиция основателя династии Рябушинских. Дополнением к пониманию лидерства, авторитета становится наличие духовной связи между руководителем и подчиненными, которая основывается на одинаковом мировосприятии, принадлежности к одной и той же культурной традиции, понимании единой исторической судьбы для своих потомков. Разрыв духовной связи нарушает гармонию внутри организации, в результате чего корпоративная культура становится набором нежизнеспособных установок и предписаний, тяготящих и руководителя, и подчинённых. Причём «верхний ярус» управления постоянно сталкивается с непониманием, игнорированием приказов от него исходящих, пассивностью, безынициативностью, скрытым сопротивлением «нижнего яруса». Корпоративная культура в данном случае основывается на страхе, а не на любви и понимании, как в схеме «организация – семья».

В заключение статьи необходимо расставить некоторые акценты. Деловая культура – всеобъемлющее понятие, включает в себя философскую, концептуальную, идеологическую составляющие; она определяет общие тенденции ведения дел как внутри государства, так и на международной арене; очерчена в качестве общих для всех правил функционирования бизнеса, выстраивания взаимодействия с государством и социумом. Деловая культура, на наш взгляд, складывается из общей корпоративной культуры российского бизнеса, корпоративной культуры конкретной организации, культурности (то есть осознанного принятия общих для всех правил «честного бизнеса») отдельно взятого предпринимателя. Таким образом, родовой базис деловой культуры России составляет: на идеологическом уровне – соборность (часто с примесью религиозности); на организационном уровне – община (коллегиальное принятие решений; сильное, но не подавляющее лидерство; приоритет общего над частным). Подобный социокультурный генотип деловой культуры даёт основу для развития цивилизованного бизнеса в России, то есть честный бизнес предопределён самим родовым базисом.

В условиях разрастания глобализационных процессов в экономике, анализ деловой культуры, понимание её родового базиса, даёт возможность России органично влиться в мировое бизнес-сообщество, не потеряв собственной идентичности.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Благова Т.И. Родоначальники славянофильства А.С. Хомяков и И.В. Киреевский / Т.И. Благова. – М., 1995.
2. Зеньковский С.А. Русское старообрядчество: духовные движения XVII века / С.А. Зеньковский. – М.: Церковь, 1995. – [Репринтное воспроизведение].
3. Ключевский В.О. Исторические портреты. Деятели исторической мысли / В.О. Ключевский; сост., вступ. ст. и прим. В.А. Александрова. – М.: Правда, 1990.
4. Кононенко Б.И. Большой толковый словарь по культурологи / Б.И. Кононенко. – М.: Вече 2000, АТС, 2003.
5. Кузьмичёв А.Д. Русские миллионщики. Семейные хроники / А.Д. Кузьмичёв, Р.Р. Петров. – М.: ЭКОН, 1999.
6. Лебедева Н.М. Введение в этническую и кросскультурную психологию / Н.М. Лебедева. – М., 1999.
7. Новая философская энциклопедия: в 4 т. / Институт философии РАН, Нац. общественнонауч. фонд, научноред. совет: В.С. Стёпин [председатель], А.А. Гусейнов [заместитель председателя], Г.Ю. Семигин, А.П. Огурцов [учёный секретарь]. – М.: Мысль, 2001.
8. Платонов О.А. Экономика русской цивилизации / О.А. Платонов; Институт русской цивилизации. – М., 2008.
9. Рябушинский В. Старообрядчество и русское религиозное чувство / В. Рябушинский; сост., вступ. очерк и комментарии В.В. Нехотин, В.Н. Анисимова, М.Л. Гринберг. – М.: Мосты культуры, 2010.
10. Сорский Н. Сочинения / Нил Сорский, Иннокентий Комельский [преподобные]. – СПб., 2008.

СКАЧАТЬ СТАТЬЮ В ФОРМАТЕ DOC: здесь