ГРАЖДАНСКАЯ ИНИЦИАТИВА ПО
РАЗВИТИЮ ДВИЖЕНИЯ СВЕРХСОЦИАЛЬНЫХ ОБЩИН

Т. Артамонова – «Роль общины в жизни российского общества: философско-исторический анализ» (сборник статей «Аграрная наука — сельскому хозяйству», Алтайский государственный аграрный университет, 2016)

Татьяна Артамонова, кандидат философских наук

РОЛЬ ОБЩИНЫ В ЖИЗНИ

РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА:

ФИЛОСОФСКО-ИСТОРИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

Первым из отечественных мыслителей, обративших внимание на специфику устройства крестьянской общины и ее роль в жизни российского общества, был А.С. Хомяков. В 1842 году он пишет статью «О сельских условиях», в которой рассматривает особенности русской крестьянской общины. В статье «Об общине» автор показывает, как повлияет общинное устройство жизни на будущее России и мира.


А.С. Хомяков видел в сельской общине прежде всего реализацию христианского идеала общественного устройства, воспроизводящую в своем бытии общину первохристиан. С критикой такого подхода выступил Н.А. Бердяев, который писал, что крестьянская земледельческая община не является выражением религиозного единения в любви. «Христианское общение в любви осуществляется вне условных социально-экономических форм и не зависит от них. Религиозная община и экономическая община ничего общего между собой не имеют» [1].

Таким образом, для исследования роли общины в жизни российского общества необходимо четко определить критерии оценки, что позволит наиболее адекватно проанализировать конкретно-исторические условия существования крестьянской земледельческой общины в царское время и накануне Октябрьской революции: ведь споры о том, как оценить преобразования П.А. Столыпина, которые привели к разрушению крестьянской общины и возникновению частного капиталистического земледелия, ведутся до сих пор. Если российская община была лишь сугубо экономическим образованием и изжила себя к началу ХХ века, то все разговоры об общинном характере русского народа и будущем общинном укладе жизни, о чем, наряду с А.С. Хомяковым, мечтали многие отечественные мыслители, остается лишь вымыслом. Но если общинность есть действительно проявление русского духа, то, несмотря на разрушение ее хозяйственно-экономических форм, как черта национального характера она должна проявляться в других формах народной жизни как в прошлом, так и в настоящем. Обратимся к истории.

Алексей Степанович Хомяков

Алексей Степанович Хомяков

Как известно, крестьянская земледельческая община в России не была чем-то особенным с позиций исторического прошлого: большинство народов прошло эту стадию развития. В отечественной истории обычно разделяют три вида общины: родовая, основанная на кровном родстве ее членов (Киевская Русь); тяглая община, члены которой несут общую ответственность перед государством за уплату податей (на основе круговой поруки); поземельная община, главное назначение которой – регулирование земельных отношений [2, с.76]. Многие исследователи считают, что общинное землепользование на территории России существовало до Московского царства, а затем возродилось после издания указа Петра I о подушной подати. Все свободные крестьяне (на юге – однодворцы, на востоке – ясашные, на севере – черносошные) переводились в разряд государственных, должны были платить подать, для чего совместно владеть землей. После этого указа в России стали исчезать хутора и маленькие поселения, начали образовываться крупные села, которые и являлись общинами. Уникальность российской общины заключается в том, что она просуществовала до ХХ века и, как многие справедливо отмечают, в измененной форме существовала и в советское время1. В первые годы советской власти «разложение общинных порядков сопровождалось не столько укреплением индивидуального частного хозяйства, сколько кооперированием бедноты и средних крестьян, а также созданием различного рода колхозов, товариществ по совместной обработке земли и т.п., имевших льготы от государства» [3, с. 37]. Разрушение общинного землепользования в России в ходе столыпинских реформ было связано не столько с экономической отсталостью такого типа хозяйствования, сколько с политической необходимостью. Переоценка отношения к общине со стороны царского правительства произошла в основном по двум причинам2. Её разрушение позволяло разобщить крестьянство, которое уже продемонстрировало свою сплоченность в период первой русской революции, и в результате расслоения общины формировалась довольно мощная прослойка крестьян-собственников, терпимо относящихся к частному землевладению, в том числе, и к помещичьему [2, с. 136]. Но все же большинство видных государственных и общественно-политических деятелей России видели в общине средство против обнищания крестьян, его пролетаризации и люмпенизации. Даже самый опустившийся житель деревни мог найти в общине поддержку: земля всегда оставалась за членом общины или его наследниками, ее нельзя было продать или проиграть. Право на надел оставалось незыблемым.

Община спасала русского крестьянина не только от разорения, но и от нравственной деградации. Известно, что сельские общины были защитой самым уязвимым слоям населения: детям-сиротам, одиноким женщинам и старикам. Трудолюбие ценилось как одно из основных достоинств человеческой личности, а жажда наживы и обогащения за счет чужого труда порицалась, поэтому еще в царской России кулаки («мироеды») вызывали презрение, так как делали свое состояние за счет ростовщичества, спекуляции, наемного труда на кабальных условиях других членов общины [4]. Общинный тип жизни формировал такие качества характера, как сплоченность, ответственность перед «миром», взаимоподдержку, которые позволяли русскому народу выжить в суровых природно-климатических условиях: в самые урожайные годы русский крестьянин получал урожай в 4 раза меньше, чем в Западной Европе, а в среднем по России выход растительной биомассы с 1 га почти в пять раз ниже, чем в США [5, с. 572]. Показательно, что распад общины в России начался именно с западных и южных окраин – дух европейского индивидуализма и более мягкий климат позволили активно развиваться фермерскому единоличному хозяйствованию. Многие исследователи отмечали, что в центральных областях были представлены оба типа хозяйствования. При этом нечерноземные губернии были более общинными, а черноземные – частными или подворными, как их называли в те времена. За Уралом до самой революции преобладала община [6].

Интересные факты мы находим в работах такого видного немецкого ученого и крупного специалиста по аграрным вопросам, как Август Гакстгаузен, который в середине XIX века был приглашен русским правительством специально для изучения состояния крестьянской общины. Анализируя быт и традиции крестьян Германии, он заметил, что в тех местах, где жили когда-то древние славяне, имеются «какие-то загадочные отношения, не вытекающие из основ чисто германской народной жизни». Его желание ознакомиться с бытом русских крестьян совпало с интересом Николая I, и на основе своих исследований европейской части России он написал фундаментальный труд с высокой оценкой социальной значимости русской общины [2, С. 74-75].

И действительно, сами крестьяне воспринимали общину как критерий духовно-нравственной зрелости человека. «На миру и смерть красна», – гласит русская пословица. «Утверждающий общину способствует ускорению эволюции планеты. … Обратите внимание на историю прошлого; вы увидите ясные толчки преуспеяний, вы наглядно увидите, что эти толчки совпадают с проявлением идеи общины. Разрушались деспотии, проникали достижения науки, возникали новые способы труда, сияли благие дерзновения, когда развертывалось знамя общины», – утверждает новое философско-духовное учение, данное для преодоления тупиков современной техногенно-потребительской духовно оскопленной цивилизации [7, с. 95].

Николай Александрович Бердяев

Николай Александрович Бердяев

Таким образом, анализ исторического прошлого показывает, что крестьянская община является не только проявлением российской государственности, сформированной необходимостью ведения сельского хозяйства в суровых природных условиях, но и феноменом русской духовности и народной жизни. «Крестьянский труд и село выполняют еще одну важнейшую – культуросозидающую – задачу, создавая условия для воспроизводства человека не только как телесного и социального, но и как духовного существа, ибо нельзя быть человеком, не любя свой родной край, родную землю и культуру» [8, с.127]. Что касается позиции Н.А. Бердяева, то он справедливо развел экономическую и религиозную общины, показав, что земное единение есть вынужденная борьба за существование, а религиозная соборность есть проявление любви к Богу. Но между этими крайними точками народный дух находит много форм воплощения своего своеобразия.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК:

1. Бердяев Н.А. Алексей Степанович Хомяков. Собрание сочинений. Т. V. YMCA-Press, 1997. – 578 с.
2. Казарезов В.В. Крестьянский вопрос в России (конец XIX-первая четверть XX в.) – Т.1. – М.: Колос, 2000. – 472 с.
3. Бондаренко С.И. «Кого считать кулаком – кого тружеником?» К вопросу о процессе социального расслоения деревни в 1920-е гг./ История в подробностях. — № 3(57). – 2015.
4. Окуда Х. О понятии «кулак» в советской деревне 1920-х гг./ История в подробностях. — № 3(57). – 2015. – с. 27-33
5. Национальная идея России. В 6 т. Т.1. – М.: Научный эксперт, 2012. – 752 с.
6. Зырянов П.Н. Земельно-распределительная деятельность крестьянской общины в 1907- 1914 гг. – М.: Наука, 1988.
7. Община. – Горки: Горецкий Фонд Рерихов, 1991. Часть 3.1. Шл. 23.
8. Иванов А.В., Журавлева С.М. Крестьянский мир как особый тип хозяйствования и образ жизни/Вестник Алтайского государственного аграрного университета. 2013. № 8 (106). С. 126-129.

СКАЧАТЬ СТАТЬЮ В PDF ФОРМАТЕ: здесь