ГРАЖДАНСКАЯ ИНИЦИАТИВА ПО
РАЗВИТИЮ ДВИЖЕНИЯ СВЕРХСОЦИАЛЬНЫХ ОБЩИН

Н.Н. Неплюев: Воздвиженское трудовое братство — локальная модель будущего бесконфликтного общества социальной справедливости. Часть 2 (…Теория, практика, печальный финал, 1994)

(…Теория, практика, печальный финал, 1994)

Н.Н. НЕПЛЮЕВ: ВОЗДВИЖЕНСКОЕ ТРУДОВОЕ

БРАТСТВО — ЛОКАЛЬНАЯ МОДЕЛЬ

БУДУЩЕГО БЕСКОНФЛИКТНОГО ОБЩЕСТВА

СОЦИАЛЬНОЙ СПРАВЕДЛИВОСТИ. ЧАСТЬ 2

ОСНОВНЫЕ СОСТАВНЫЕ ЧАСТИ МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКОЙ СИСИТЕМЫ НЕПЛЮЕВА

ПРИНЦИП МИРНОГО ПРЕОБРАЗОВАНИЯ ОБЩЕСТВЕННОГО УСТРОЙСТВА

Н.Н. Неплюев уделял большое внимание осмыслению путей преобразования современных ему общественных отношений; в России – особенно.

В 1885 г. он писал: «Мы ясно представляем безобразие современного социального строя, мы ясно представляем себе идеал лучшего социального устройства. Весь вопрос, как перейти от безотрадного настоящего к лучшему будущему. Существует два пути: путь медленный – добровольной дружной деятельности всех классов общества, и путь скорый – грубого физического насилия» [1], т.е. классовой борьбы.

Крестовоздвиженское трудовое братство (по центру Н.Н. Неплюев)

Неплюев безоговорочно высказывается за первый путь – путь так называемого мирного прогресса, бесконфликтного стирания социальных граней, без революционного потрясения государственных основ царской России. Он стоит за примирение между господствующей верхушкой и трудовым народом. Явно выражая при этом симпатии к простым людям.

«Только оставаясь самобытною в самых основах своей государственной жизни, Россия может надеяться на мирный прогресс, не только внешний, но и духовный». [2] «В то время как граф Толстой желает разрушения церкви и государства путем пассивной анархии, я всегда желал мирного преобразования жизни на лоне их…»[3] «Достойный христиан выход из всех социальных затруднений … в определенной программе мирного прогресса… в переходе от грубой социальной борьбы между представителями труда и представителями капитала, к дружной совместной деятельности тех и других». [4] «Гармония, охватывающая собою всю жизнь во всех ее проявлениях, гармония веры, разума и жизни, гармония сильной власти, стройного порядка и христианской свободы – таков путь самобытного мирного прогресса всей святой Руси».[5] «Пусть все слои русского общества соединятся в одном, общем, честном стремлении доставить хлеб насущный всему без исключения русскому люду». [6]

В отличие от бесконфликтного мирного прогресса, социальный прогресс, двигателем которого является классовая борьба, Неплюев называет «боевым прогрессом».

По мнению Неплюева, царские и церковные власти должны первыми сделать решительные шаги в направлении братолюбия с социальными низами, единения с ними. Они, говорит Неплюев, должны наконец осознать «весь ужас и позор социальных отношений во всех областях социальной жизни: в семье, приходе, в области труда, церкви, государства и международных отношений». [7] Необходимо «возможно скорее перейти от внешней дисциплины страха и корысти с неизбежной системой вооруженного мира во внутренней жизни государства к внутренней духовной дисциплине – сознательной доверчивой любви».[8]

Неплюев подчеркивает, что до тех пор, пока церковь, государство и имущие классы не осознают необходимость отказа от репрессивного характера их действий, пренебрежительного отношения к социальным низам, сословного эгоизма, пока они «не покаются в великом преступлении отвержения верховного закона любви», до тех пор мирный общественный прогресс будет невозможен. А когда осознают, «тогда только станет всем понятно и дорого, будет разумно и явно высказанное Россией самобытное слово мирного прогресса и мирного благоденствия среди суеты боевого прогресса и хронической социальной и политической борьбы «культурных народов»,[9] то есть народов Запада. Тогда, продолжает Неплюев, «Россия докажет самодовольной Европе самобытность мощного духа, если мы, люди имущие, сумеем, как нижегородцы во времена Минина, употребить наши богатства для спасения родины в минуту опасности».[10]

Движущей силой общественного развития по пути мирного прогресса Неплюев считает «единение в братолюбии» всех общественных классов, слоев, групп. «В единении сила» — подчеркивает он.[11]

В приведенных размышлениях Неплюева его ключевое мировоззренческое положение «Бог есть любовь» — приобретает явно выраженное социальное звучание. «Бог – любовь» по Неплюеву – это мир социальный внутригосударственный и межгосударственный. Никакого насилия.

Николай Николаевич Неплюев

Когда в 1900 году в Глуховском уезде и во всей Черниговской губернии усилилось в среде крестьян движение за захват помещичьих земель, начались порубки помещичьих лесов, в том числе и неплюевских, власти и помещики громко заговорили, «что виною всему моя деятельность, внушая народу идеи братского равенства, и что моя бездеятельность (отказ от карательных мер – Н.С.) в защиту моих интересов является общественной опасностью».[12] Неплюев был вынужден неоднократно оправдываться. «Мы не крамольные пропагандисты, мы не пойдем в народ без благословения церкви и без разрешения государственной власти».[13] «Мы искренние друзья церкви и государства и народа, ничем иным быть не можем и не желаем, а нас упорно уверяют, что мы враги и относятся к нам как к таковым».[14]

Неплюев, демонстрируя лояльность к официальной церкви и властям, стремился обеспечить себе известную свободу действий на избранном пути.

Во время революции 1905-1907 годов, когда создалась непосредственная угроза существованию царизма, самодержавие и церковь вынуждены были вспомнить о «полуопальном» Неплюеве с его проповедью ненасильственного переустройства общества. Они попытались использовать в своих интересах известность Неплюева как гуманиста, просветителя, активного преобразователя отношений земельной собственности на артельных началах в своих имениях. Неплюев откликнулся на события первой русской революции в форме «Открытого письма к учащейся молодежи». Опубликовано оно было в журнале «Церковный голос» в 1906 г. и затем размножено отдельным оттиском в синодальной типографии Петербурга в том же году.[15]

«Открытое письмо» наделало много шуму и вызвало весьма разноречивые оценки в общественных кругах. Неплюев почти никому не угодил и по-прежнему остался в привычном одиночестве. Я не буржуй, заявляет Неплюев, цепко держащийся за свое добро и не желающий ни с кем делиться своим достоянием, стремящийся «всех эксплуатировать в свою пользу и обирать ради обогащения. Рутине жизни, тому, что развращало умы и сердца, тому, что делало силу зла в жизни, я настолько не сочувствовал, что заслужил репутацию пессимиста. В сочинениях моих я беспощадно клеймил рутину жизни, давно предсказывал неизбежность того озлобления, той грубой братоубийственной борьбы, в которую мы теперь погружены». (с.8) Далее Неплюев высказывает свое полное согласие с общей социальной направленностью освободительного движения, но не с его методами. «Самый факт освободительного движения от рутины я признаю вполне законным и желательным явлением, вполне совпадающим с моими личными убеждениями и с делом всей моей жизни». (с.12)

«Я призывал – пишет он – к переустройству общества на началах широкой свободы добра и реального братства, без всякого принуждения и насилия над кем бы то ни было и без посягательства ни на чьи права. Мною был давно решен аграрный вопрос на основе моего добровольного отказа от своей земельной собственности и передачи ее трудовой общине, а не частным лицам. Представители же нынешнего освободительного движения хотят собою заменить государственную машину России, выступают не только обличителями, но также «судьями» государственных и церковных властей, совершают насилия в области права собственности, принудительно отчуждают земли… такому решению аграрного вопроса я не сочувствую». Неплюев призывает учащуюся молодежь России не идти за теми, кто предлагает «насилия над чужой собственностью, путем ли «аграрных» беспорядков и погромов или путем постановления большинства в Государственной Думе». (с.33)

«Всякое насилие в области права собственности, является … покушением на свободу личности…, отказ от собственности может и должен быть только добровольным». (с.29)

Этой истины, подчеркивает Неплюев, «не понимают многие из вас, увлекаясь социалистическими учениями, избравшие не путь убеждения имущих, а путь насилия над имущими, ничего не делая для возвышения имущих и неимущих до той степени разумной любви, при которой возможно было бы отречение от собственности не только со стороны имущих, но и со стороны неимущих на пользу общую», т.е. на пользу трудовых общин (братств) с общей собственностью и совместным трудом. (с.29)

Подписывая письмо, Неплюев перед своей фамилией поставил: «Ваш старый товарищ».

Краткое резюме «Открытого письма» можно сформулировать так: «Боже, упаси нас от реакционного насилия и – Боже, упаси нас от насилия революционного».

Такая позиция не могла удовлетворить и не удовлетворила «непримиримых» как на самом левом, так и на самом правом флангах. Для более глубокого понимания сути «Открытого письма» Неплюева полезно, нам кажется, сопоставит его с проповедью 20 февраля 1905г. в Исаакиевском соборе епископа Волынского Антония на ту же тему, под таким названием: «О страшном суде и современном положении». [16]

В своей проповеди еп. Антоний сравнил первую русскую революцию с пришествием Антихриста, а требования свободы слова, свободы совести, отмены административного произвола над личностью граждан… с голодным волчьим воем. «Все слои общества – говорил он – как голодные волки требуют себе всяких прав и льгот». Епископ угрожает социальным низам Страшным Судом, который приговорит их «к смерти второй», от коей нет воскресенья. Свою проповедь еп. Антоний заключает призывом к черносотенным элементам и люмпенизированным слоям выступать с крестом и мечом, вплоть до пролития крови, на брань с революционными силами и устроить над ними «Страшный Суд Христа».

Тем самым прежний черносотенный лозунг «Бей студентов!» заменяется уже вселенским: «Бей антихристов!»

Тем самым епископ Антоний предал первую русскую революцию анафеме.

Уже в конце жизни, будучи больным, Неплюев развивает лихорадочную деятельность по разработке новых вариантов мирного решения социальных конфликтов. К ним относятся вынашиваемый с 1898 г. проект создания православной организации — Всероссийского Братства с его отделениями в городах и селах, куда бы вошли все сословия, все народности России; проект создания Партии мирного прогресса или Социального мира – светского движения для «объединения людей доброй воли на дело мирного созидания родины». По степени детализации разработанных Неплюевым проектов и той страстной убежденности, которая пронизывает все его устные и печатные выступления в их защиту, осуществление этой утопической идеи представлялось Николаю Николаевичу простым и возможным делом.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Неплюев Н.Н. Полн. собр. соч. – СПб., 1902. т. 3. с.367.

2. Неплюев Н.Н. Полн. соб. соч. – СПб., 1908. т. 5. с.30.

3. Неплюев Н.Н. Полн. собр. соч. – СПб., 1908. т. 5. с.339.

4. Неплюев Н.Н. Полн. собр. соч. – СПб., 1908. т. 5. с. 472.

5. Неплюев Н.Н. Полн. соб. соч. – СПб., 1902. т. 3. с. 155.

6. Неплюев Н.Н. Полн. собр. соч. – СПб., 1902. т. 3. с.306.

7. Неплюев Н.Н. Полн. собр. соч. – СПб., 1908. т. 5. с.491.

8. Неплюев Н.Н. Полн. собр. соч. – СПб., 1902. т. 3. с.159.

9. Неплюев Н.Н. Полн. собр. соч. – СПб., 1908. т. 5. с.496.

10. Неплюев Н.Н. Полн. собр. соч. – СПб., 1902. т. 3. с. 326.

11. Неплюев Н.Н. Полн. собр. соч. – СПб., 1902. т. 3. с. 82.

12. Неплюев Н.Н. Полн. собр. соч. – СПб., 1908. т. 5. с.332.

13. Неплюев Н.Н. Полн. собр. соч. – СПб., 1902. т. 3. с.156.

14. Неплюев Н.Н. Полн. собр. соч. – СПб., 1902. т. 3. с.133.

15. Неплюев Н.Н. Открытое письмо к учащащейся молодежи. – СПб., 1906. с.1-40.

16. Мережковский Д. Больная Россия. – Ленинград, 1991. с. 73-78.

Возле дома Н.Н. Неплюева

ПРИНЦИП РЕШАЮЩЕЙ РОЛИ СОЦИАЛЬНЫХ ВЕРХОВ В ПРЕОБРАЗОВАНИИ ОБЩЕСТВЕННОГО СТРОЯ РОССИИ

Оставалось ответить на вопрос: кто возглавит продвижение России по пути мирного прогресса, построения бесконфликтного общества социальной справедливости? Какого при этом следовало бы придерживаться принципа действий: «сверху» или «снизу»? или может быть принципа встречных действий? Ответ Неплюева категорически однозначен: только «сверху». Социальная историческая инициатива и верховенствующая роль должна принадлежать дворянам, помещикам, правящим классам в целом. В этом, он считал, и состоит их историческое призвание. Принцип социальных действий снизу означал бы, по мнению Неплюева, насильственные действия большинства населения против привилегированного меньшинства. «Разве не ясно как Божий день, что всякое изменение экономического строя должно исходить от людей имущих, для того, чтобы изменения эти не приобретали форму насилия?»[1]

Таким образом, несмотря на труднейшие ситуации, в которых частенько, или вернее постоянно, оказывался Неплюев по вине правящей элиты светской и церковной; несмотря на острую свою критику в ее адрес, Неплюев продолжает сохранять свои дворянско-помещичьи иллюзии.

Либеральные деятели, с симпатией относившиеся к Неплюеву, выражали по этому поводу, по меньшей мере, удивление. «Эта черта Неплюева представлялась мне несколько загадочной. Я все более удивлялся, чем соглашался с ним в его воззрениях и надеждах на просветительское призвание русского дворянина», — пишет один из них.[2] Что касается демократически настроенной общественности, печати, то такая позиция Неплюева была ими встречена острой, широкой и длительной критикой.

В пользу своей точки зрения Неплюев приводил следующие аргументы.

«Да, именно мы и никто другой должны взять на себя дело улучшения крестьянского быта в экономическом, нравственном и умственном отношении, потому что в этом мы более всех заинтересованы, потому что мы одни имеем право рассчитывать на удачное выполнение этой задачи, которая, следовательно, и есть наше истинное историческое призвание в переживаемое нами время».[3]

«Мы одни можем успешно исполнить эту задачу, потому, что в нас одних соединяется сила материальная с силой интеллектуальной. Каким бы гением ни обладал пролетариат, как бы высоко ни образован он был, как бы ясно он ни понимал действительного положения вещей, все же ему допустима одна только проповедь своих убеждений: обращенная к народу, это может быть только или революционная проповедь или глас вопиющего в пустыне. Не имея ни капитала, ни материала для созидания, он может только разрушать».[4]

Царские власти, по мнению Неплюева, не только должны остаться в стороне, но они могут и обязаны стать во главе сил, двигающих Россию по пути мирного прогресса. «Как самый богатый и могущественный землевладелец в России, русское правительство может принести большую пользу, служа для всех примером, делая в огромном размере то, что каждый из нас будет делать сравнительно в малом».[5] «Действительно, только правительство при искренней поддержке помещиков может совершить в нашем отечестве мирным путем громадный экономический переворот, который обеспечит благосостояние массы, будет порукой спокойного шествия России к дальнейшим стадиям прогресса».[6]

Неплюев считает, что при этом имущие классы должны будут поступиться своим благосостоянием в пользу неимущих, однако «соразмерно», без всякого принуждения, только на добровольной основе. «Есть жертвы, которые правительство не может требовать от одного общественного класса в пользу другого; эти жертвы должны быть предложены добровольно».[7]

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Неплюев Н.Н. Полн. собр. соч. – СПб., 1902. т. 3. с.307.

2. Экземплярский В.И. Памяти Н.Н.Неплюева. – Киев, 1908. с. 3.

3. Неплюев Н.Н. Историческое призвание русского помещика. – М., 1880. с.11.

4. Там же, с. 11-12.

5. Там же, с. 12.

6. То же. Неплюев Н.Н. Полн. собр. соч. – СПб., 1902. т. 3. с.323.

7. Там же, с. 326.

(продолжение следует)

СКАЧАТЬ СТАТЬЮ В ФОРМАТЕ DOC: здесь