ГРАЖДАНСКАЯ ИНИЦИАТИВА ПО
РАЗВИТИЮ ДВИЖЕНИЯ СВЕРХСОЦИАЛЬНЫХ ОБЩИН

М. Кроль – «Утопия как мечта, взрывающая существующий порядок вещей» (Лаборатория социальных инноваций, 2012)

Мария Кроль,
аналитик «Лаборатории социальных инноваций»

УТОПИЯ КАК МЕЧТА,

ВЗРЫВАЮЩАЯ СУЩЕСТВУЮЩИЙ

ПОРЯДОК ВЕЩЕЙ

Утопия – безусловно, нечто большее, чем «место, которого нет»[1]. Утопия, утверждает Карл Маннгейм, «переходя в действие, частично или полностью взрывает существующий в данный момент порядок вещей»[2]. В этом ее отличие от идеологии.

Последняя «маскирует действительность» и занимается воспроизводством существующего порядка. Утопии «не являются идеологиями, т.е. не являются ими в той степени и постольку, поскольку своим противодействием им удается преобразовать существующую историческую действительность, приблизив ее к своим представлениям»[3].

Согласно Густаву Ландауэру, немецкому философу-анархисту, исторический процесс представляет собой не что иное, как постоянно возобновляемое вытеснение топии (существующего социального порядка) посредством возникающей внутри нее утопии. История человечества – это путь от одной топии к другой топии через утопию.

«Утопия – это мечта, стремление изменить мир, — говорит Петр Рябов, исследователь и сторонник анархизма, — «анархия» – как идеал, мечта, утопия, вектор, вечный горизонт движения, конечно, в полной мере неосуществима, но в высшей степени плодотворна… анархизм как личное исповедание, мировоззрение и социальное движение есть вечное стремление к этому горизонту, борьба за эту мечту, утверждение этих ценностей»[4]. Такое определение актуально не только для анархизма, но и для других направлений утопической мысли.

Сила утопии, таким образом, в ее преобразовательном потенциале. Идеальная и, казалось бы, несбыточная конструкция, утопия задает вектор развития. Она расширяет границы мыслимого и, соответственно, границы возможного. Эту способность утопии изменять действительность, приближая ее к своим представлениям о совершенном обществе, подтвердили учения социалистов-утопистов, заложившие основу для преобразования ранней европейской капиталистической системы в современную, обеспечивающую социальные гарантии каждому гражданину.

XIX век ознаменовался бурным развитием утопической общественно-политической мысли. Тогда основоположники утопического социализма — первой формы социализма – европейские философы-реформаторы предложили альтернативные системы общественного устройства. Роберт Оуэн и Шарль Фурье призвали к созданию совершенного общества, основанного на принципах всеобщего равенства. Человек, утверждали они, должен отринуть груз традиций, освободиться от наследия прошлого и построить новую социально-экономическую систему, которая обеспечит как общее благо, так и благополучие каждого отдельного человека. Философ и теоретик анархизма Алексей Боровой так определил идейную основу этих учений: «В основе социалистических требований равенства лежит еще Кантовский постулат о человеке как цели в себе. В главе «Об основных мотивах чистого практического разума» Кант учил, что все, что представляется нам в мироздании, все, над чем человек имеет власть, может быть рассматриваемо как средство; только человек и с ним всякое разумное существо есть цель в себе (Zweck an sich selbst). Человек есть субъект священного нравственного закона и не может служить средством для упражнения на нем чужой, посторонней воли. Каждое человеческое существо должно видеть в другом не средство, а цель, ибо в каждом, даже в самом низком, есть нечто, имеющее абсолютную ценность, — это его человеческая природа. Таким образом общество представляет собой совокупность равных и равно уважаемых целей»[5].

Равенство людей должно быть обеспечено, согласно социалистам-утопистам, через общественное устройство, основанное на создании самоуправляемых и самодостаточных трудовых общин (кооперативные общины Оуэна или фаланги Фурье), сгруппированных в добровольные объединения.

Опираясь на учения социалистов-утопистов, анархо-коммунисты, главным теоретиком среди которых стал Петр Кропоткин, также предложили построение нового общества как федерации свободных общин. Они делали при этом упор на свободу личности как на главную ценность. Взявший от либерализма стремление к свободе и от социализма — стремление к равенству анархизм выступает как противник любых форм иерархии, подчинения, принуждения, подавления личности[6].

Важной особенностью утопического социализма и анархизма, как представителей утопической мысли, стала их опора на идеализм (т.е. утверждение первичности сознания по отношению к материи). Это отличает их от научного социализма Карла Маркса, взявшего за основу материализм. Именно с идеализмом этих учений связана их утопичность, их вера в отсутствие пределов для совершенствования личности и общества, а также их способность взрывать существующую действительность, раздвигая границы мыслимого. Развитие общества, согласно Маннгейму, основывается в значительной мере на том, что «постепенно активизирующиеся социальные слои лишь потому могли совершать действия, преобразующие историческую реальность, что они в каждом данном случае связывали их с соответствующей формой утопии»[7].

Модели общественного устройства, предложенные социалистами-утопистами и анархистами, в силу своей утопичности не получили массовой поддержки (в отличие от научного социализма). Они, однако, не только способствовали преобразованию общества в долгосрочной перспективе, приблизив его к своим идеалам о равенстве[8], свободе, терпимости и солидарности, но и вдохновили некоторых последователей на попытки их реализации на практике. Так в XX веке, родились альтернативные проекты (трудовые общины и др.), зачастую бросавшие вызов существующей системе и ставшие островами утопии, островами сопротивления в рамках доминирующего социально-экономического уклада. В основу их были заложены принципы равенства участников (отсутствия всякой иерархии), самоуправления (или прямой демократии: общее собрание участников принимает необходимые решения), коллективизма и солидарности. Приверженность этим принципам делает родственными эти проекты. Их различают, однако, отношения, сложившиеся у них с доминирующей социально-экономической системой, типы отношений, выстраиваемых с внешним, чуждым для них миром. Различными, таким образом, могут быть формы сосуществования доминирующих и альтернативных структур.

Можно выделить три типа взаимодействия альтернативных проектов с доминирующей социально-экономической системой:

1) Создание альтернативной инфраструктуры, распространение которой должно лечь в основу формирования нового социально-экономического уклада. Такая стратегия была выбрана, например, первыми создателями израильских кибуцев, а также создателями кооперативных общин Лонго Маи в Европе. По сути такой тип взаимодействия представляет собой пропаганду примером или создание контробщества.

2) Воздействие на доминирующую социально-экономическую систему через распространение альтернативных ценностей. Такой тип взаимодействия был выбран, например, создателями анархистской школы Пайдейя в Испании.

3) Построение альтернативного «заповедника», не стремящегося к воспроизводству. Такой тип взаимодействия присущ, например, вольному городу Христиания в Дании.

I. СОЗДАНИЕ АЛЬТЕРНАТИВНОЙ ИНФРАСТРУКТУРЫ, РАСПРОСТРАНЕНИЕ КОТОРОЙ ДОЛЖНО ЛЕЧЬ В ОСНОВУ ФОРМИРОВАНИЯ НОВОГО СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО УКЛАДА

КИБУЦЫ

Одним из наиболее успешных воплощений утопических проектов в жизнь стали кибуцы — трудовые общины, появившиеся на территории современного Израиля в начале XX века. В основе организации кибуцев лежат равенство членов общины, совместное владение имуществом и проживание, коллективное ведение хозяйства и распределение продуктов труда, самоуправление и солидарность. В классическом варианте кибуцы функционируют в соответствии с принципом «от каждого по способностям, каждому по потребностям». В 2007 году в Израиле существовало 270 кибуцев, в общей сложности в них проживало около 130 тысяч человек. Количество членов общины варьируется от 40 до более 1 000, при этом бОльшая часть кибуцев состоит из 500-600 членов. Изначально создававшаяся для осуществления сельскохозяйственной деятельности, большая часть кибуцев представляет собой сельскохозяйственные общины. Существуют, однако, также кибуцы, занимающиеся и промышленным производством. Кибуцы, являясь независимыми друг от друга хозяйственными единицами, объединены при этом в федерации кибуцев.
Трудовая община кибуц, Израиль

Трудовая община кибуц, Израиль

Инфраструктура большинства кибуцев организована по похожей схеме. Она включает в себя жилые помещения: дома для членов общины, детский дом для проживания и совместного воспитания детей, а также общественные помещения: кухня, столовая, зал заседаний, библиотека, больница и т.д., а также сельскохозяйственные и производственные территории и помещения.

Первый кибуц, Дгания, был создан евреями-переселенцами в 1909 г. на территории Палестины, находившейся под властью Оттоманской Империи. История развития кибуцного движения неразрывно связана с развитием сионистского движения, переселением евреев в Палестину и их объединением в рамках построения еврейского государства. Большая часть евреев-переселенцев, создавших первые кибуцы, приехали из России. Выкупая болотистые и каменистые земли, непригодные для сельскохозяйственной деятельности, переселенцы оказались в чрезвычайно тяжелых условиях ведения хозяйства, что способствовало объединению усилий и выбору сельскохозяйственной общины в качестве формы организации труда. Важным фактором, обусловившим создание кибуцев, стала приверженность многих евреев-переселенцев идеям социального утопизма и анархизма и их стремление воплотить эти идеи в жизнь. Так, значительным было влияние Петра Кропоткина, Густава Ландауэра и др. Отсутствие сложившегося общества на заселяемых евреями территориях должно было способствовать построению альтернативного общества через постепенное распространение кибуцев. Важная роль кибуцев в объединении и интеграции евреев, приезжающих из разных стран мира, их роль в освоении территории, а в дальнейшем и в ее обороне в контексте войн за независимость Израиля обеспечили поддержку кибуцному движению в израильском обществе. Это легло в основу органичного сосуществования кибуцев с внешней по отношению к ним социально-экономической системой. Кибуцам, в отличие от многих других альтернативных проектов, не только не пришлось отвоевывать свое право на существование — они пользовались значительной государственной поддержкой.

Такие благоприятные условия не спасли кибуцы, однако, от постепенного перерождения и упадка. К 2009 году около 70 % кибуцев перешли к новой системе организации, интегрировавшей такие элементы капиталистической системы, как, например, дифференцированная оплата труда. Такие перемены отменили одни из базовых принципов кибуцев: коллективизм и солидарность. Одной из достаточно убедительных версий причин упадка кибуцев как альтернативных проектов стала их экономическая неэффективность в рамках падения уровня «сознательности» членов кибуцев, в связи с «нормализацией» жизни израильского общества. Экономическая эффективность кибуцев догосударственного, а также раннегосударственного периода истории Израиля объясняется во многом исключительными полувоенными или военными условиями и связанной с ними идейной вовлеченностью и альтруизмом кибуцников, переселившихся в Израиль на волне сионизма.

Построенные на идеализме утопические социально-экономические конструкции, одним из воплощений которых стали кибуцы, требуют идейной вовлеченности участников, готовых вкладывать большие силы в реализацию альтернативного проекта. В отсутствие исключительных условий, а также в контексте открытости проекта к влияниям внешней доминирующей социально-экономической системы такую идейную вовлеченность, как показал не только опыт кибуцев, но и рассмотренный ниже опыт Лонго Маи, зачастую не удается передать через поколения.

ЛОНГО МАИ (LONGO MAI)

«Лонго Маи» представляет собой объединение кооперативных сельскохозяйственных общин, построенных в Европе как альтернативные социально-экономические единицы в рамках антикапиталистической идеологии. Первый кооператив был создан на территории Франции, в Провансе, в 1973 году в результате объединения двух леворадикальных групп: австрийской «Спартакус» (Spartakus) и швейцарской «Гидра» (Hydra), находившихся в сложных отношениях с представителями власти.
Община «Лонго Маи», Коста-Рика

Община «Лонго Маи», Коста-Рика

Группа «Спартакус» была известна своими яркими акциями в Вене. В 1969-ом они прерывают представление в Венской Опере, выражая свой протест против присутствия в зале иранского шаха. Они выступают против «пагубного воздействия церкви» на общество, вторгаясь в Венский собор во время проведения службы в Великую пятницу. Проводят три дня на крыше завода, оказавшегося под угрозой приватизации. Неожиданно проникают на телевизионную студию и делают обращение в прямом эфире. В 1971 году они принимают активное участие в манифестации против армии как оплота нацизма в австрийском обществе и вступают в конфронтацию с группой неонацистов, атаковавших манифестантов. В этом контексте разгорается противостояние между неонацистами и членами «Спартакус», сделавшее нахождение последних в Вене небезопасным. Тогда они решают перебраться в Швейцарию и присоединиться к группе «Гидра» в Базеле, также занимающейся организацией протестных акций, направленных против армии, ксенофобии, капиталистической системы и др. в Швейцарии и других странах Европы.

В контексте развития в Европе леворадикальных террористических движений, использующих насильственные методы борьбы с существующей системой (таких, как «Красные Бригады» в Италии или группа «Баадер-Майнхоф» в Германии), объединившиеся в Базеле «Спартакус» и «Гидра» решают выбрать альтернативный путь борьбы. Они решают начать с построения альтернативной автономной структуры, действующей на принципах самоуправления – самодостаточной сельскохозяйственной кооперативной общины как одной из единиц будущей альтернативной системы. Таким образом, параллельно со своей общественной деятельностью, направленной на борьбу с существующей системой, создатели «Лонго Маи» запускают социальный эксперимент в качестве возможной основы для построения новой системы.

Идея создания свободной альтернативной общины, а также выбор для этого Франции были связаны с личностью Ролана Перро (более известного как Реми) — французского активиста, укрывавшегося в Вене после своего участия в революционных событиях мая 1968 г. в Париже. Создание «Лонго Маи» стало во многом наследием революционных событий мая 1968 года, покрывших города Франции баррикадами и всколыхнувших всю Европу. События, начавшиеся с протестных акций парижских студентов и быстро захватившие рабочих, а потом и представителей многих других слоев населения Франции, превратились в спонтанное широкое восстание против традиционного общества, его ценностей и институтов (в том числе существовавшей консервативной системы высшего образования), капитализма, общества потребления, империализма…

Первая община «Лонго Маи» объединила около 40 человек на 300 гектарах выкупленной земли и была официально зарегистрирована в форме трудового сельскохозяйственного кооператива. Представителями первой общины были созданы в дальнейшем еще четыре кооператива на территории Франции, один в Германии, один в Австрии, один в Швейцарии, один в Коста-Рике и один в Украине[9]. Собственность каждого кооператива является коллективной и принадлежит ассоциации «Лонго Маи». Таким образом, «Лонго Маи» представляет собой ассоциацию общин, объединяющую около 200 людей (представителей 15 национальностей), непривязанных каждый только к одному кооперативу, но имеющих возможность переезжать из одной общины в другую. Такая мобильность позволяет бороться со статичностью, свойственной некоторым другим трудовым сельскохозяйственным общинам, существующим сегодня в Европе. Члены Лонго Маи, проживающие в разных общинах, собираются раз в год на общее собрание для принятия совместных решений и распределения задач между отдельными кооперативами. Внутри каждого отдельного кооператива собрания всех членов проводятся каждый день. Важными элементами, связывающими отдельные кооперативы «Лонго Маи», является штаб-квартира ассоциации, расположенная в Базеле, а также созданное членами «Лонго Маи» Cвободное радио Zinzine.
Община «Лонго Маи», Австрия

Община «Лонго Маи», Австрия

Важной особенностью «Лонго Маи» является его неизолированность от общества. Дети членов «Лонго Маи» зачастую учатся в обычных школах и университетах. Представители «Лонго Маи» также активно участвуют в политической и общественной жизни как на уровне отдельных стран, так и на международном уровне. С момента своего создания у «Лонго Маи» сформировались сложные отношения с представителями государственной власти. Акции в защиту эмигрантов, многочисленные акции гражданского неповиновения, а также восприятие «Лонго Маи» в качестве пристанища радикалов настроили государственные органы против членов ассоциации кооперативов. Это привело к особенному вниманию к деятельности «Лонго Маи» со стороны властей, принимавшему в том числе форму обысков на их территории. Такая оборона общества против контробщества или сопротивление топии против появления внутри нее утопии не являются, однако, причиной постепенного «затухания» «Лонго Маи».

В 1993 году умер Реми, главный вдохновитель создания «Лонго Маи». С его смертью ассоциация кооперативов не прекратила существование. Однако более остро встал и ранее актуальный вопрос о будущем кооперативов в рамках существующей, неизменно доминирующей социально-экономической системы. Поиск ответа на этот вопрос особенно важен в контексте трудностей, с которыми сталкиваются создатели «Лонго Маи» в привлечении новых поколений к участию в сохранении альтернативной инфраструктуры и ее расширению.

II. ВОЗДЕЙСТВИЕ НА ДОМИНИРУЮЩУЮ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКУЮ СИСТЕМУ ЧЕРЕЗ РАСПРОСТРАНЕНИЕ АЛЬТЕРНАТИВНЫХ ЦЕННОСТЕЙ

СВОБОДНАЯ ШКОЛА «ПАЙДЕЙЯ» (PAIDEIA)

Свободная школа «Пайдейя»[10] была создана в 1978 году в Мериде (Испания) по инициативе трех преподавателей — последовательниц анархизма. «Пайдейя» представляет собой школу, созданную на принципах анархизма и управляемую самими учениками. В конце 2000-х годов в ней было 60 учеников и 10 преподавателей. Она успешно работает уже 33 года, и доказывает возможность организовывать обучение детей на анархистских принципах без прихода к хаосу.

Организация Свободной школы «Пайдейя» основана на приверженности семи ценностям: равенство, солидарность, справедливость, свобода, ненасилие, культура, счастье.

В основе организации деятельности школы, как и любой анархистской группы, лежит общее собрание – орган прямой демократии, где все участвуют в обсуждении и принятии решений. Решения принимаются коллективно без иерархии и на строгих принципах уважения к каждому участнику. Так, вопрос распорядка дня, выбора предметов для изучения, вопрос решения конфликтов и другие вопросы решаются общим собранием, где дети и взрослые участвуют наравне. Такие собрания, будь то собрания всей школы или более узкие собрания, объединяющие детей одного возраста, проводятся самими детьми по очереди.

Результаты такой формы обучения — развитость и зрелость учеников школы. С самого раннего возраста они проявляют способность составлять и высказывать свое суждение, решать разногласия, слушать других, а также предлагать решения, способные устроить всех участников обсуждения.

Обучение в школе начинается с двухлетнего возраста. (Распорядок дня самых маленьких учеников также определяется на их собрании, которое ведут при этом не учителя, а четырехлетние дети). Одна из главных основ школы «Пайдейя» – это вера в способность детей к самоуправлению, к самоорганизации в отсутствии иерархии. Способность к самоуправлению не рассматривается при этом как врожденный дар, она постепенно приобретается на практике. Таким же образом дети усваивают принцип ненасилия. Проявление насилия одним ребенком наталкивается на призыв других детей к обсуждению разногласий. Учителя не выступают в роли арбитров. Дети приучены к взаимопомощи и не обращаются за помощью ко взрослым. Эта независимость от взрослых очень важна. Одной из главных целей, которую ставят перед собой создатели школы «Пайдейя», является обучение свободе, определяемой учителями как способность учеников самим принимать решения и оценивать последствия своих решений[11].

Безусловным достижением создателей школы «Пайдейя» стала успешная организация учебного процесса на анархистских принципах и формирование у учеников навыков свободных, способных к кооперации людей. Усвоившие анархистские принципы ученики школы, однако, не посвящают себя построению анархистского общества, выходя за ее пределы. Закончив обучение, они интегрируются в существующее общество и приспосабливаются к правилам игры доминирующей социально-экономической системы. Таким образом, способность такого альтернативного проекта к распространению альтернативных ценностей является ограниченной.

III. ПОСТРОЕНИЕ АЛЬТЕРНАТИВНОГО «ЗАПОВЕДНИКА», НЕ СТРЕМЯЩЕГОСЯ К ВОСПРОИЗВОДСТВУ

ВОЛЬНЫЙ ГОРОД ХРИСТИАНИЯ (CHRISTIANIA)

Вольный город Христиания возник в 1971 в результате незаконного вселения группы представителей протестных движений (хиппи, анархистов и др.) в заброшенные помещения бывших военных казарм в одном из районов Копенгагена. На базе территории этих казарм, находящихся всего в 20 минутах ходьбы от датского парламента, таким образом, возникла независимая община, город в городе, государство в государстве. Возникновение вольного города было во многом наследием протестных движений 60-70-х годов XX века, восставших против материализма, несвободы, социального неравенства, связываемых с капиталистическим строем, а также против консервативной государственной политики.
Вольный город Христиания, Дания

Вольный город Христиания, Дания

Создание независимого города-государства было объявлено анархистом, активистом движения Provo[12] Якобом Людвигсеном (Jacob Ludvigsen), однако официальный статус Христиании[13] долго оставался неопределенным. В 1972 году город был признан датским правительством социальным экспериментом, после этого, однако, правительством[14] неоднократно принималось решение о ликвидации поселения и восстановлении контроля над незаконно занятой территорией (все еще принадлежавшей министерству обороны). Полиция предпринимала множество попыток выселить жителей Христиании. Результатом были ожесточенные столкновения полиции с жителями города, строившими баррикады, и пускавшими в ход камни и коктейли Молотова, а также массовые демонстрации и кампании деятелей культуры в поддержку жителей Христиании. В 1995 году жители Христиании заключили соглашение с Министерством Обороны Дании, владеющим казармами, с тех пор община платит налоги.

В основу формирования общины легло объединение представителей движения хиппи, сквоттеров и анархистов, что контрастировало с бывшим военным использованием занятых территорий. Главные принципы вольного города: свобода, равенство, ненасилие, солидарность, терпимость, отвержение социальной сегрегации. С самого начала своего существования Христиания выработала особое отношение к людям, принимающим наркотики и неспособным адаптироваться к жизни в обычном обществе. Такие люди принимались как полноправные члены общины. Многие другие маргинализированные представители датского общества также получили приют в вольном городе. Их интеграция в рамках Христиании привела к признанию ее многими датчанами в качестве успешного социального эксперимента.

Христиания представляет собой самоуправляемую общину, каждый член которой ответственен за благополучие всей общины. Управление Христиании происходит через собрание всех ее жителей, решения принимаются путем достижения консенсуса. Исполнительная власть делегирована избранному городскому совету. Христиания живет по своим законам и не признает законы Дании. В Христиании запрещено оружие, насилие, автомобили и тяжелые наркотики. Разрешенными при этом являются легкие наркотики — как средства расширения сознания и достижения большей свободы. Помимо своих законов у Христиании есть также и другие атрибуты независимого государства — свой флаг, валюта и казна. Вся собственность, находящаяся на территории Христиании является коллективной[15].

Достаточно быстро наряду с жилыми помещениями в Христиании появились также магазины, мастерские, кафе, бары, детские сады, больница. В вольном городе есть свои радио и телевидение. Решения, касающиеся управления различными учреждениями города, принимаются также на общем собрании, проходящем как минимум раз в неделю. Христиания представляет собой центр альтернативной культуры. Здесь живут и работают художники, поэты, скульпторы. В Христиании есть свой театр, художественные мастерские и галереи, музыкальные клубы. Открытая для посещения туристов, Христиания сегодня является, однако, достаточно закрытой общиной: стать ее членом возможно только при наличии родственников, уже проживающих в Христиании.

В 2007 году, спустя почти 40 лет после создания, в результате непрекращающегося давления датских властей представители Христиании и представители властей Копенгагена заключили соглашение о постепенной (в течение 10 лет) передаче земли Христиании под контроль правительства для ее переустройства. Для жителей вольного города это означает конец мечты об альтернативном обществе.

Знакомство с некоторыми примерами попыток прямой реализации утопических идей об идеальном общественном устройстве подтверждает, что утопия не является в буквальном смысле руководством к действию. В этом одно из ее отличий от идеологии[16]. Механическое воплощение утопии в жизнь напрямую не приводит к построению новой идеальной топии. У утопии другая чрезвычайно важная функция. Утопия как мечта, взрывающая существующий порядок вещей несет в себе огромный преобразовательный потенциал. Как вектор развития она способна приблизить общественное устройство к своим идеалам. Если рассматривать через эту призму альтернативные проекты, описанные выше, они, так же, как и теоретические труды философов-утопистов, сыграли свою важную роль в эволюции существующего порядка вещей, в утверждении лучших ценностей. В этом смысле деятельность инициаторов таких проектов по созданию нового общественного устройства можно назвать успешной.

Обзор подготовлен под руководством и при участии Дмитрия Шеймана.

СНОСКИ:

[1] Утопия с древнегреческого переводится как «место, которого нет».

[2] Карл Маннгейм, «Идеология и утопия», Полит Наука, www.politnauka.org, стр. 110. Littlefield Publishers, Ins., 2000.

[3] Там же, стр. 112.

[4] Петр Рябов, «Анархизм: сегодня, здесь, сейчас», выступление на конференции «Прямухинские чтения – 2009», http://avtonom.org/node/15453

[5] Алексей Боровой, «Общественные идеалы современного человечества. Либерализм. Социализм. Анархизм», http://spb-anarchists.anho.org/borov01.htm

[6] Анархизм как учение, выступающее против иерархии и подчинения личности внешней ей власти, разделился впоследствии на множество течений, которые можно условно разделить на две группы: индивидуалистический анархизм и коллективистский (или социальный) анархизм. Коллективистский анархизм (одним из направлений которого является анархо-коммунизм Кропоткина), в отличие от индивидуалистического анархизма, определяет солидарность, взаимопомощь между людьми, наравне с отсутствием иерархии, как главные ценности, на основе которых должно быть построено новое общество. Представители коллективистского анархизма выступают также за отмену частной собственности.

[7] Карл Маннгейм, «Идеология и утопия», Полит Наука, www.politnauka.org, стр. 119.

[8] Так, например, одним из вдохновителей феминизма стал один из основоположников анархизма Пьер Жозеф Прудон, заговорив о равенстве мужчин и женщин тогда, когда это казалось немыслимым. Идеи социалистов-утопистов о равенстве всех людей, безусловно, внесли свой вклад в возникновение всеобщего избирательного права.

[9] Численность проживающих в каждой из этих общин при этом достаточно сильно варьируется. Так, в середине 90-х годов кооператив в Швейцарии объединял всего 5 человек и их детей.

[10] Пайдейя – понятие античной греческой философии, означающее воспитание личности, способной к осуществлению гражданских обязанностей.

[11] Интересным является тот факт, что после летних каникул ученики обычно проходят в школе период адаптации: проведя два месяца вне школы, дети начинают снова перекладывать ответственность за принятие решений на взрослых и проходит какое-то время, прежде чем они возвращаются к принципам самоуправления.

[12] Движение Provo – протестное движение в Дании, известное своими провокационными ненасильственными акциями против полиции.

[13] Название общины не имеет отношения к христианству, оно происходит от исторического имени заселенных казарм – Казарм короля Кристиана.

[14] Нападки на город были зачастую связаны с приходом к власти новых правительств, решавших, наконец, избавиться от этого «рассадника зла».

[15] В 2004 году датским правительством был, однако, принят закон, непризнающий собственность Христиании коллективной. Это сделало возможной продажу земли на территории Христиании, как во владение отдельных ее жителей, так и юридических лиц, что вызвало митинги протеста среди жителей.

[16] Так, конструирование нового общественного устройства в рамках создания Советского Союза является результатом «применения» идеологии, а не утопии. Идеология, «маскируя действительность», как было сказано выше, занимается воспроизводством существующего порядка, но не приближает действительность к заявленным идеалам, как это делает утопия.

ИСТОЧНИКИ:

1) Боровой А., «Общественные идеалы современного человечества. Либерализм. Социализм. Анархизм.», http://spb-anarchists.anho.org/borov01.htm

2) Кропоткин П., «Взаимопомщь как фактор эвоюции», Самообразование, 2007.

3) Маннгейм К., «Идеология и утопия», Полит Наука, www.politnauka.or

4) Рябов П., «Анархизм: сегодня, здесь, сейчас», выступление на конференции «Прямухинские чтения – 2009», http://avtonom.org/node/15453

5) Оуэн Р., «Избранные сочинения», т. I, II., Академия Наук СССР, 1950.

6) Яссур А., «Влияние Петра Кропоткина на еврейскую общественную мысль и кооперативное движение », Труды Международной научной конференции, посвященной 150-летию со дня рождения П.А. Кропоткина. М., 1997. Вып. 2: Идеи П.А. Кропоткина в социально-экономических науках., с. 155–173.

7) Gavron D., The kibbutz: awakening from utopia, Lanham, MD:Rowman & Littlefield Publishers, Ins., 2000.

8) Bernard M., «Les coopératives Longo Maï», Silence, 1995, http://humanismepur.free.fr/communautes/longo_mai.php

9) Bourdeau V. et al., «Impasse du capitalisme, chemins de l’utopie. Entretien avec Isabelle Frémeaux et John Jordan», Les Sentiers de l’utopie», Mouvements, 2011, vol. 1, No. 65, pp. 130-141.

10) Carlander I., «A Longo Maï, réussites et tâtonnements», Manières de Voir, No 103, février-mars, 1979.

11) Champalle L., «Christiania : démolition d’une utopie à Copenhague», Journaliste, 19 mai 2007, http://www.rue89.com/2007/05/19/christiania-demolition-d-une-utopie-a-copenhague

12) Eriksen L., Tooping A., «Christiania, one of Europe’s most famous communes, faces last stand. Residents form barricade in freetown that Danish government wants to ‘normalise», Guardian.co.uk, 28 April 2011.

13) Frémeaux I. et Jordan J., «Anarchy in the Classroom – Paidea, Merida, Extramadura.», Les sentiers de l’utopie, http://pathsthroughutopia.wordpress.com/2007/10/15/anarchy-in-the-classroom-paidea-merida-extramadura/

14) Mejers C., «Longo Maï, un projet écologique?»,Réfractions, No 18, 2007, pp. 22-38.

15) Mésini B., «Résistances et alternatives rurales à la mondialisation», Etudes rurales, 2004, No 1, 169-170, p. 43-59.

16) Oved Y., «Anarchism in the Kibbutz Movement », Kibbutz Trends, No. 38, Summer 2000.

17) Paquot T., «Utopie : uniformité sociale ou hétérogénéité. Thomas More, Robert Owen, Charles Fourier et André Godin revisités», Informations sociales, No 125, 2005.

18) Pawlicki J., «Adieu Christiania», Gazeta Wyborca, 7 mars 2011, http://www.presseurop.eu/fr/content/article/532571-adieu-christiania

19) Rosner M., «Future Trends of the Kibbutz — An Assessment of Recent Changes», University of Haifa, The Institute For Study And Research of the kibbutz, Publication No. 83, 2000.

20) Site-Christiania: http://www.christiania.org/modules.php?name=Side&navn=linkeng

21) Site-Paideia Escuela Libre: http://www.paideiaescuelalibre.org

22) Les Sentiers de l’Utopie. Paths Through Utopia:http://pathsthroughutopia.wordpress.com

23) Классика анархизма: http://avtonom.org/old/lib/theory/index.html

СКАЧАТЬ СТАТЬЮ В PDF ФОРМАТЕ: здесь