ГРАЖДАНСКАЯ ИНИЦИАТИВА ПО
РАЗВИТИЮ ДВИЖЕНИЯ СВЕРХСОЦИАЛЬНЫХ ОБЩИН

Н. Сомин – «Кресто-Воздвиженское трудовое братство Николая Николаевича Неплюева» (Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Серия 4: Педагогика. Психология. № 1 (8), 2008)

Николай Сомин,
кандидат физико-математических наук, бакалавр теологии

КРЕСТО-ВОЗДВИЖЕНСКОЕ

ТРУДОВОЕ БРАТСТВО

НИКОЛАЯ НИКОЛАЕВИЧА НЕПЛЮЕВА

Приводится в сокращённом виде

ВВЕДЕНИЕ

Размышляя о Кресто-Воздвиженском трудовом братстве, невозможно остаться равнодушным. Слишком необычно это явление, чтобы пройти мимо и не попытаться его осмыслить. При этом сравнения могут быть самые разные: от острова Утопия, вдруг приобретшего в России реальные очертания, до Иерусалимской общины первохристиан, явившей нам высочайший идеал христианского общежития. Во всяком случае, это была попытка воплотить в повседневной жизни завет Иисуса Христа о братской жизни в мире и любви. Да и само это братство было явлением православным, о чем говорит и название его – Кресто-Воздвиженское трудовое братство. И происходило все в России, в конце XIX в., в Черниговской губернии. Причем община успешно просуществовала не один день, а в течение полувека и была закрыта по известным всем нам историческим обстоятельствам.

Еще более впечатляет личность основателя и блюстителя братства Николая Николаевича Неплюева – помещика, отпрыска старинного аристократического рода, православного христианина, человека удивительного смирения, воли и веры в Бога. Господь наградил его многими талантами. Тут и дар духовного писательства – пять томов его сочинений характеризуются яркой индивидуальностью и удивительной искренностью при большом литературном таланте. Именно благодаря этим трудам мы имеем возможность достаточно точно судить об укладе жизни общины.

Н.Н. Неплюев – и композитор, сочинитель фортепьянной и вокальной музыки, и прекрасный организатор, и великолепный педагог. Но главным его талантом была христианская любовь, она придавала необоримую, всепобеждающую силу всем его деяниям. «Вера, действующая любовью», – вот тот принцип, который старался всеми силами воплотить в жизнь Николай Николаевич Неплюев.

УЧРЕЖДЕНИЕ ШКОЛЫ ДЛЯ КРЕСТЬЯНСКИХ СИРОТ

Николай Николаевич Неплюев родился в 1851 г. Он происходил из старинного дворянского рода Неплюевых. О своих предках Николай Николаевич писал: «Предки мои при святом Невском из Варяг вышли, испоместило их вече Новгородское, во бояры ставили цари Московские, пожег их вотчины царь Грозный, Великий Петр в Венецию учить послал»[1]. Отец Неплюева, Николай Иванович Неплюев (1825–1890 гг.), – тайный советник, имел несколько обширных поместий, в том числе в Черниговской губернии, где он был губернским предводителем дворянства.

Жизнь Николая Неплюева протекала обычно, как и у многих отпрысков дворянства того времени, но особенная чуткость мальчика к проявлениям любви или равнодушия, холодности людей, острое осознание недостатков окружающего его мира проявились очень рано. О своем детстве Неплюев вспоминал: «… там, где я не чувствовал любовь, я буквально болел от скуки, буквально замерзал от духовной стужи… Не только присутствие человека грубо-недоброжелательного, но даже присутствие человека равнодушного, холодного доставляло мне тяжелое, иногда почти невыносимое страдание. <…> Только проявления любви утешали меня, озаряли душу мою тихим светом, согревали ее нежной лаской, были чем-то родным, дающим смысл бытию»[2].

Чтение Евангелия производило исключительное впечатление на юную душу: «С детства поражала и пугала оторванность жизни от этой святой правды.

Когда критика фактов была для меня еще непосильна и формулировать свои мысли я еще не мог, сердце чуяло непримиримый разлад настроения духа громадного большинства с тем духом мира и любви, который со страниц Евангелия освещал и согревал детское сердце. Чем более я жил и знакомился с жизнью, тем более я убеждался, что подавляющее большинство людей не умеет или не желает ни думать, ни чувствовать, ни жить по-христиански. Чем более я любил и понимал вечную истину правды воли Божией, тем менее я был способен мириться с тем, что было с нею несогласно в окружающей жизни. <…> С каждым днем умножались для меня доказательства того, что я имею дело не с учениками Христа Спасителя, а с людьми, систематически изменяющими Ему всем складом ума и симпатий своих, всем строем жизни и устоявшихся взаимных отношений»[3].

Николай Неплюев оканчивает юридический факультет Петербургского университета и получает место при русском представительстве в Мюнхене. Но очень скоро дипломатическое поприще становится ему неинтересным. «Для меня стало ясно, – вспоминает Неплюев, – что мне надо уйти из общества людей, которые во мне не нуждаются… уйти от них к тем бедным детям народа, которые нуждаются во мне во всех отношениях… <…> Я решил начать с воспитания крестьянских детей в сознательной вере в Христа Спасителя и сознательной любви к нему»[4]. А однажды приснился необычный сон: «…нахожусь в крестьянской избе в обществе крестьянских детей, беседую с ними и чувствую такую духовную отраду, какой с детства жаждала душа моя»[5].

Двадцатисемилетний молодой человек бросает дипломатическую службу, уходит в отставку и проводит два года вольнослушателем Петровской сельскохозяйственной академии, проявляя этим твердую решимость в достижении поставленной жизненной цели и основательность в процессе ее осуществления. Затем, осенью 1880 г., Николай Неплюев едет в свое родовое имение, хутор Воздвиженск в Черниговской губернии с целью основать школу для крестьян. Однако управляющий противится всем начинаниям молодого барина. Тогда он просит отца выделить ему недалеко от Воздвиженска, в местечке Янполь, дом, и в феврале 1881 г. там основывается школа для крестьянских сирот.

ШКОЛЬНАЯ ЖИЗНЬ

Сначала в этой школе обучаются всего лишь десять детей. Но Николай Николаевич Неплюев не жалеет ни сил, ни времени на свое детище, и школа начинает все более обустраиваться. В 1883 г. Неплюев подает прошение в Министерство государственных имуществ об основании низшей сельскохозяйственной школы. Бывший тогда министром государственных имуществ Михаил Николаевич Островский поддерживает эту идею и в дальнейшем становится другом братства. В августе 1885 г. получившая государственную дотацию сельскохозяйственная школа была торжественно открыта.

Новая школа была пятилетняя. Детей в нее принимали только с 13 лет, поэтому при приеме в школу требовалась обязательная грамотность. Принимали всех – дворян, крестьян, мещан, детей казаков, а также инородцев. Однако после нескольких неприятных случаев с еврейскими и баптистскими мальчиками стали принимать только православных. Школа Н.Н. Неплюева вскоре завоевала признание крестьян, и на право обучаться в ней образовался конкурс 5–7 человек на место. Явление уникальное для того времени. Каждый год принималось около 20 детей, общая численность учеников колебалась в пределах 68–85 человек – большее число детей школа не могла вместить. Обучение в школе было бесплатное, хотя дети жили на полном пансионе. Количество и характер предметов, преподаваемых в школе, дает представление о качестве получаемого образования: катехизис, литургика, Евангелие, Соборные Послания, Послания Апостола Павла, русский язык, пение, рисование, география, арифметика, геометрия, физика, химия, анатомия и физиология, энтомология, ботаника, русская история, законоведение, межевание, пчеловодство, скотоводство, коневодство, молочное хозяйство, земледелие, садоводство, хозяйство полевое и лесное[6]. Расписание занятий: с 8 часов утра до полудня – учеба в школе, с 12.30 до 4 часов дня – практические занятия. Летом – работа в поле.
Дом Н.Н. Неплюева в Воздвиженске

Дом Н.Н. Неплюева в Воздвиженске

Главной целью деятельности Н.Н. Неплюева было воспитание юных душ в христианском духе сознательной веры и любви, однако поначалу Николай Николаевич не представлял себе всех трудностей в осуществлении такой задачи. Впоследствии он писал:

«Мне пришлось на деле убедиться, что на земле не рождаются ангелы. Дети любили меня, но большинство из них любило меня только на степени довольства человеком, который поставил их в сравнительно лучшие материальные условия и выражает добрые чувства к ним. <…> Что касается до любви к Богу – они долго не могли усвоить себе это совершенно новое для них понятие. Грубая гордость в самых разнообразных ее проявлениях, убежденный в своей правоте грубый эгоизм, грубое неуважение к человеческой личности, образу и подобию Божию… самодовольное равнодушие ко всему возвышенному, доброму и прекрасному… восторженное отношение к грубому, пошлому и безобразному, грубое суеверие на месте веры живой… грубая требовательность по отношению к ближним и совершенное непонимание своих обязанностей по отношению к ним – вот грустная картина великих немощей, присущих в большей или меньшей степени огромному большинству детей того православного простонародья, которое народники стараются представить идеалом всяких христианских добродетелей и предлагают в учителя для интеллигенции вместо Христа»[7].

Первых учителей Неплюев набрал из учительской среды, и сразу выяснилось, что их непонимание или неприятие неплюевского замысла создавало много проблем внутри школы. Педагоги не могли согласиться с деятельностью так называемого старшего братского кружка, который был организован в помощь педагогам в воспитании младшего поколения. Оказалось, что старшие ребята могут гораздо эффективнее влиять на нравственное развитие младших, чем учителя. Так образовался старший кружок, ставший позднее ядром братства. Конфликты удавалось погасить в конце концов, но время шло, подрастали ученики, и Неплюев сумел добиться в министерстве, чтобы учителями могли становиться сами выпускники школы. И тогда дело пошло на лад. За старшим кружком был создан и младший братский кружок, состоящий из ребят, в которых уже видны были первые ростки новой жизни. Впоследствии были созданы еще две школы – специально для девочек и подготовительная – для детей младшего возраста.

В школе Н.Н. Неплюева ребята старшего кружка сами выбирали кандидатов на членство в кружке. Ребята же младшего кружка, помимо избрания своих сочленов, сами выбирали себе наставников из числа членов старшего кружка. Кроме этого в школе избирались старшины – ученики, исполнявшие административные функции. Их приказы были обязательны для всех учеников школы. Впрочем, если приказ старшины кто-либо считал неудобоисполнимым, то он мог вступить в корректную дискуссию. Повторный приказ уже не обсуждался. Поначалу в школе применялись и наказания. Однако позже Неплюев отказывается от них и вводит общее еженедельное собрание школы, на котором каждый ученик мог высказать любые претензии старшинам и учителям. В результате конфликты снимались, более того – на таких собраниях выстраивалась активная гражданская позиция учеников. Другим педагогическим новшеством стало совместное исполнение уроков (разумеется, не всех). Это новшество было введено с целью подтянуть неуспевающих учеников, помочь им в усвоении материала, и оно дало нужный эффект: успеваемость в школе значительно повысилась. В 1890 г. скончался отец Николая Николаевича, и Неплюев становится владельцем значительного поместья. Мать и обе сестры – Ольга Николаевна и Мария Николавна – переехали в Янполь. Сестры активно включились в работу школы: одна стала учить детей пению, другая – рисованию. В 1893 г. создается аналогичная сельскохозяйственная Покровская школа для девочек, как было сказано выше. В нее так же принимали детей только с 13 лет. Помимо вышеуказанных предметов девочки изучали домоводство, а также кройку и шитье. Обучение в школе для девочек длилось четыре года. Замечательно еще и то, что для женской школы было построено новое здание, и оно было гораздо лучше, чем то, где располагалась мужская школа. Этим новым зданием братчики всегда гордились. Попечителем Покровской школы стала ближайшая помощница и сестра Неплюева – Мария Николаевна Уманец. Школы получали государственную субсидию (350 р. в год – мужская и 2000 р. – женская). Однако этих денег не хватало. Сначала школы финансировал сам Николай Николаевич. Однако позже, когда братство встало на ноги, дотацию в размере 10000 рублей в год осуществляло уже само братство. Кроме двух сельскохозяйственных школ в Ямполе действовала младшая школа на 40 детей, служившая подготовительной ступенью к двум другим. Ямпольской школой заведовала другая сестра Неплюева – Ольга Николаевна.

БРАТСТВО. УСТАВ И ОРГАНИЗАЦИЯ ЖИЗНИ

На собраниях старшего братского кружка подростки, воспитанные в духе христианской любви, не раз высказывали мысль о трудовом братстве, в котором они могли бы продолжить ту благодатную жизнь, какой они жили в школе. Эти мысли были созвучны идеям Неплюева, давно им вынашиваемым. И когда в 1889 г. были выпущены первые шесть учеников школы, то трое из них после года работы в качестве учителей школы решили составить трудовое братство. Для этого Николай Николаевич предоставил им 255 десятин земли. Тем самым было положено начало Кресто-Воздвиженскому трудовому братству. Цель братства Н.Н. Неплюев формулировал так: «Главная цель Братства – осуществить христианство в несравненно большей степени, чем оно осуществляется в окружающей жизни, основать отношения и труд на единой христианской основе братолюбия»[8].

И единственную форму, соответствующую этой задаче, Неплюев видит в общине: «Мне нечего было продумывать форму жизни, наиболее соответствующую вере и пониманию жизни верующего христианина. Св. Апостолы… научили нас тому примером братских общин, этой единственной форме социального строя, вполне соответствующей братской любви»[9].

Николай Николаевич Неплюев составил устав братства, и после больших трудностей и проволочек в 1893–1894 гг. устав был утвержден архиепископом Черниговским Антонием (Соколовым), одобрен Святым Синодом, подписан государем Александром III и через Синод выслан для исполнения архиепископу Антонию. 22 июля 1895 г. состоялось торжественное церковное открытие братства (хотя сам Неплюев считал, что братство существует с 1893 г.).

Устав братства предусматривал три разряда братьев: полноправные – живя в пределах владений братства, они суть полноправные хозяева всего братского имения, участвуют в выборах и установлении уклада жизни братства; приемные – на равных правах участвуют в доходах братства, но не участвуют ни в выборах, ни в установлении уклада жизни братства; соревнователи – живя на стороне, они помогают братству либо материально, либо своей деятельностью. Полноправные братья составляют думу братства, которая решает все важнейшие вопросы жизни общины. Из числа полноправных братьев пожизненно избирается глава (блюститель) братства. Им стал Н.Н. Неплюев. На случай отсутствия или болезни блюстителя дума избирает заместителя – наместника (им была выбрана сестра Неплюева – Мария Николаевна).

Помимо думы, избирался хозяйственный совет, заведовавший всеми хозяйственными вопросами в соответствии со сметой и планом, утвержденными думой. Кроме того, по мере надобности собиралось общее собрание братства, которое рассматривало годичный отчет блюстителя, хозяйственного совета и различные заявления священника и братьев о строе жизни братства. Однако общее собрание имело совещательный характер и передавало свои решения на рассмотрение в думу. Покровителем братства по уставу являлся архиепископ Черниговский. Женщины наравне с мужчинами могли быть избраны на все должности. Очень интересно было организовано распределение доходов братства.

Устав гласит:

«28. Чистый доход Братства распределяется так:

а) 20% отчисляются ежегодно в Основной и Запасной Капитал по 10% в каждый.

б) Остаток чистого дохода разделяется поровну между всеми Полноправными и Приемными братьями, но не выдается им на руки, а записывается на их личные счета… 31. Все суммы, записанные на личные счета, до выхода члена братства, добровольного или принудительного, не поступают в его бесконтрольное распоряжение, а могут быть ими расходуемы только с согласия простого большинства наличных членов Думы.

Примечание 1. При выходе из Братства выходящий получает в полную собственность всю причитающуюся на его долю сумму, за вычетом денег, взятых им с согласия Думы во время пребывания в Братстве»[10].

Отметим, что дума установила выдавать на руки каждому братчику 150 рублей в год. Эта сумма шла на одежду и другие личные вещи (жилье и питание осуществлялось за счет общих средств). В дальнейшем дума уменьшила эту сумму до 100–115 рублей. Это давало возможность братству значительные средства вкладывать в развитие производства, улучшение содержания школ и постройку жилья. Братство брало на себя и обязанность обеспечения старости братчиков, ухода по болезни, для чего была построена больница.

Вследствие такого устроения жизни община довольно быстро разрастается. Большинство новых братчиков являются выпускниками школ, но приходят люди – хотя и в незначительном количестве – и из окрестных деревень. Хозяйственная жизнь в братстве – коллективная. Все братчики были объединены по профессиональному признаку в несколько артелей, которые в братстве назывались «семьями». Каждой такой семье-артели присваивалось имя православного святого. Артель состояла из нескольких обычных семей и холостых братчиков и жила в одном большом доме, где каждой семье предоставлялось отдельное жилье, а неженатые мужчины жили там же, в общежитии. Каждая артель имеет общую трапезу (дети питаются раньше взрослых), свой «детский сад», ведет хронику жизни – летопись, где записываются все существенные (в том числе и духовные) события. Еженедельно все члены артели собираются для обсуждения насущных вопросов хозяйствования. Они избирают старшину, который являлся для них блюстителем и одновременно распорядителем работ. Все работы в братстве считались одинаково почетными и, соответственно, одинаково оплачивались. Иначе говоря, на личный счет братчика, независимо от того, являлся ли он полным братом или приемным, поступала одинаковая сумма, зависящая от хозяйственных успехов всего братства. Эту норму не раз пытались изменить сами братчики и установить дифференцированный доход по семьям, однако Н.Н. Неплюев всегда резко возражал, утверждая, что если начнется дележка денег, то братству как христианской общине настанет конец.

За решением хозяйственных проблем Н.Н. Неплюев никогда не забывал, ради чего создано братство. Он писал: «Жизнь религиозная должна быть не частью или отделом жизни Братства, а общей основой всей жизни»[11].

Друзей у братчиков было немало, в том числе и из духовного сословия. Епископ Сергий (Соколов), который с 1891 г. был викарием Черниговской епархии, а с марта 1893 г. – епископом Черниговским, не раз бывал в Воздвиженске и с большим одобрением принимал саму идею братского общежития.

Подлинным другом братства стал приват-доцент Московского университета Александр Александрович Лютецкий. Он еще в Москве решил организовать на том же христианском основании сообщество из студентов университета. Узнав о Кресто-Воздвиженском братстве, Лютецкий поехал в Воздвиженск с намерением пожить там и написать магистерскую диссертацию. Но так и остался в братстве простым учителем в школе. Другой доброжелатель братства И.И. Барановский завещал общине все свое состояние.

Пресса также проявляла значительный интерес к братству. Не раз о нем появлялись доброжелательные заметки. Из церковных писателей положительно отзывались о братстве профессора П.Я. Светлов и М.М. Тареев.

НЕДОБРОЖЕЛАТЕЛИ

Надо отметить, что посмотреть на созданное Н.Н. Неплюевым братство приезжали очень многие, так что братчики в конце концов построили для приезжих гостиницу. Однако многие приезжали учить Неплюева христианству, искренне считая, что он неверно понимает суть православной благотворительности. С неприязнью и презрением относились к Неплюеву и окрестные помещики. Они считали, что он занимается совершенно не дворянским делом. К сожалению, и священники близлежащих церквей также относились к братству негативно, впрочем, как и консистория, и городские власти. Так, на торжественное открытие Кресто-Воздвиженского братства в 1895 г., несмотря на многочисленные приглашения, не прибыло ни одно должностное губернское лицо и ни одно лицо, связанное с епархиальными властями.

По мере роста известности у братства появились многочисленные литературные оппоненты. Уже первая публикация Н.Н. Неплюева «О священной обязанности русского дворянина» вызвала полемику. Профессор Иванюков заявил, что у образованного и богатого человека нет стимулов следовать примеру Неплюева. Знаменитый публицист и философ Михайловский едко писал, что историческое призвание помещика – дрессировать собак, а не воспитывать людей.

Известный публицист М.О. Меньшиков, побывав в братстве и решив, что все совершающееся там – неискренне, также опубликовал несколько статей в газете «Неделя» против Неплюева и его братства. В одной из них он утверждал, что вступать в братство людей побуждает «соблазн богатства»[12]. «На стороне воспитанник Воздвиженской школы получает на первых порах всего 10–15 руб. месячного жалования, а поступив в общину, он попадает в гораздо лучшие материальные условия»[13].

Не только интеллигенция, но и крестьяне окрестных деревень к братству относились с большим недоверием. Они никак не могли поверить в бескорыстность намерений Неплюева. Более того, некоторые из них отнюдь не прочь были поживиться угодьями братства. Особенно остро эта проблема встала во время революции 1905 г., когда повсеместно жгли поместья и забирали из них скот и орудия производства. По совету губернатора братчики решили всех женщин и детей увезти в надежное место в город, а мужчин вооружить и поставить охранять угодья, но все обошлось.

Продолжая тему непростых отношений с церковными структурами, отметим, что проблемы тут возникали не только со священниками храма. В августе 1893 г. умер епископ Сергий, и устав братства утвердил уже новый Черниговский преосвященный – Антоний (Соколов). Хотя новый епископ также был попечителем братства, но жизнь общины протекала без него. Только однажды преосвященный посетил братство, быстро осмотрел школу и уехал.

Профессор В.И. Экземплярский, написавший после смерти Неплюева прекрасную статью о нем[14], упоминает о том, что и сам обер-прокурор Святого Синода К.П. Победоносцев неодобрительно отзывался о братстве. Подтверждает это и писатель А.С. Панкратов: «Победоносцев не выносил Братства, верил всем нелепым слухам о нем»[15].

КРИЗИС

В 1900 г. в братстве наступил кризис. Появилась группа учителей, которая единым фронтом выступила против самих основ братской любви общины. На общем собрании «недовольные» выступили единым фронтом. Они заявили, что цель братства — не подвиг, а «удобство в жизни», что в братстве – «мрачная религиозность», «слишком много религиозных собраний», «чрезмерная и сухая идейность», «беспощадно суровое отношение ко всякой мысли и слову», «убито самостоятельное искание истины». Николай Николаевич назывался «полновластным хозяином», а дума – «закрытым судебным учреждением»[16].

Николай Николаевич Неплюев

Николай Николаевич Неплюев

Один из выступавших откровенно заявил: «Труд не для стяжания мне представляется слишком большим подвигом… Мое глубокое убеждение, что люди никогда не поймут Братство как подвиг, а скорее поймут его как удобство в жизни, чем в сущности Братство и должно быть… У Братства нет будущего… Пусть Н.Н. и его семья не ставят нам в обязанность всех тех нравственных требований, которые являются результатом не общего, а их религиозного самосознания»[17].

«Недовольные», поведя за собой все братство, провели решение об экономическом обособлении каждой «семьи», что в корне разрушало идею братства. Несколько дней после собрания для Неплюева были сплошной мукой. Казалось, что братство гибнет. Но братчики все же одумались и на следующем собрании поддержали думу, которая не признала решения первого собрания. Недовольные, числом пять-шесть человек, ушли, и община была спасена.

Почувствовав, что кризис миновал и худшие дни братства позади, Неплюев делает решительный шаг. В конце 1901 г. он дарит братству большую часть своего имения, прежде всего землю (всего более 16 тысяч десятин) с постройками и заводами. В свою очередь братство обязалось содержать школы, церковь, больницу и выплачивать долг Дворянскому земельному банку. Общая стоимость переданного была огромна – 1 млн. 750 тыс. рублей. После этого братство, заимев столь значительный капитал, стало быстро развиваться в экономическом отношении и приносить значительный доход.

Само полувековое существование Кресто-Воздвиженского трудового братства свидетельствует о том, что в нем был достигнут очень высокий духовный уровень любви, любви живой, основанной на вере во Христа, подлинной любви к ближнему, которая пронизывала все межличностные отношения в общине. Отметим также и нарастающее в самом русском обществе равнодушие к вопросам веры, ведь наступал XX век.

Однако Неплюев твердо проводил свою политику, в том числе и по отношению к местному крестьянству. Он писал: «Мы не находим полезным благотворить окружающему населению, давая даром пользоваться угодьями, скотом, орудиями и вообще достоянием Братства, что было бы с нашей стороны именно той бессистемной, не упорядочивающей жизнь на добрых началах, благотворительностью, которой мы не сочувствуем, от которой и перешли к братской правде»[18]. Запрет на «бессистемную благотворительность» от имени братства записан и в уставе братства (хотя любая личная благотворительность никому из братчиков не запрещалась).

К концу жизни идея создать по всей России братства, аналогичные Воздвиженскому, приобретает у Неплюева все более отчетливые очертания. Неплюев писал: «То, что мы делаем, могут делать все… Мирное благоденствие, осуществленное нами на лоне нашего Трудового Братства, могло бы быть осуществлено на лоне каждого прихода, в каждом селе, в каждой рабочей ассоциации любого города»[19]. В 1906 г. Неплюев едет в Киев, где делает попытку образования общества по созданию всероссийского братства. В Киеве ему аплодируют и даже составляется комиссия по выработке устава нового братства. Однако сам Неплюев по скромности в нее не вошел, а без него, как свидетельствует Экземплярский – один из членов этой комиссии, она даже не знала, как приступить к созданию такого документа, и вскоре распалась. Но и это не обескуражило Неплюева: он сам пишет проект устава, а в конце 1907 г. едет в Петербург с той же целью. Но и там неудача – слишком смелое дело затевал этот удивительный человек.

БРАТСТВО ПОСЛЕ НЕПЛЮЕВА

Уже перед поездкой в Петербург Неплюев вдруг почувствовал, что его миссия в этом мире закончена. И действительно, в Петербурге Неплюев тяжело заболевает инфлюэнцой (гриппом) и в конце декабря 1907 г. совершенно больной возвращается в Воздвиженск. По приезде он сразу сказал братчикам, что дни его сочтены. Все братство денно и нощно молилось за него. Неплюев часто причащается, а в день смерти его соборуют. 1 января 1908 г. под неутешные рыдания всех его последователей Неплюев скончался. На похороны приехало много людей, в том числе и делегация из Московской Духовной Академии, произносились скорбные надгробные слова, отмечались «необыкновенная цельность характера и ясность миросозерцания… Я никогда не могла подметить в нем ни малейшего раздвоения, ни тени какого-либо компромисса»[20].

Все понимают, что эта потеря для братства невосполнима. Его похоронили на местном Воздвиженском кладбище.

Иногда в литературе глухо упоминается, что неплюевский эксперимент оказался неудачным и братство распалось. Но это не так. После смерти Неплюева блюстителем братства была избрана его сестра – Мария Николаевна Уманец, и она сумела повести корабль общины дальше. Тем более что по завещанию Неплюева братству отходило более 16 тысяч десятин земли. На Всероссийской сельскохозяйственной выставке 1911 г. братское имение было удостоено большой золотой медали[21]. По данным черниговского историка В.В. Ткаченко, в 1912 г. братство приобрело 20000 десятин леса в Пермской губернии, открыло свой филиал и наладило переработку леса. В 1919 г. община становится коммуной, а в 1920 г. она была квалифицирована как «рассадник толстовства» и школы братства были преобразованы в советские.

Журналист, побывавший в Воздвиженской коммуне осенью 1922 г., был поражен увиденным: десятипольный севооборот, собственная электростанция, огромный сад из лучших сортов фруктов, кирпичный завод, телефонная сеть, великолепно поставленный животноводческий комплекс, по-прежнему работают две земледельческие и одна подготовительная школы. Автор пишет: «И без того всякому, кто хоть сколько-нибудь знаком с сельским хозяйством, должно быть до очевидности ясно, что других таких сельскохозяйственных крестьянских коллективов нет не только в Черниговской губернии, но и во всей России»[22].

Но из той же статьи видно, что члены коммуны ведут глухую, но отчаянную борьбу с властями: их мучают «бесконечные комиссии», «как угорелые, члены совета мечутся по всяким приемным волостных, уездных губернских коллегий и подколлегий, обивают пороги всяких «нач» и «замов», изводят горы бумаг на всякие ответы и жалобы по поводу явно издевательских, головотяпских решений какого-нибудь земоргановского несмышленыша»[23].

В 1923 г. братство было стало называться сельскохозяйственной артелью, а сестер Неплюева Марию и Ольгу братчики вынуждены были исключить из артели как «бывших помещиц».

Осенью 1924 г. в Воздвиженскую артель несколько раз приезжал епископ Дамаскин (Цедрик) (позже прославленный как священномученик), причем он останавливался у отца Александра Секундова, участвовал в богослужениях и молитвенных собраниях, произносил проповеди, разговаривал с взрослыми и детьми. По отзывам, епископу Дамаскину очень понравилась жизнь общины[24].

Въездные ворота «Сельскохозяйственной артели им. Октябрьской революции», в которую было переименовано Кресто-Воздвиженское Трудовое братство в 1923 году

Въездные ворота «Сельскохозяйственной артели им. Октябрьской революции», в которую было переименовано Кресто-Воздвиженское Трудовое братство в 1923 году

Отметим интересный факт: отец Александр Секундов был хорошо знаком патриарху Тихону и получил от него три награды, что говорит о том, что патриарх Тихон был в курсе дел неплюевской общины.

В октябре 1925 г. в Глухове начала работу Выездная сессия Верховного суда Украины по обвинению восьми братчиков в контрреволюции. 29 октября 1925 г. их приговорили к разным срокам заключения с конфискацией имущества, поражением в правах и запрещением возврата на родину в течение нескольких лет…

В 1929 г. на Украине началась коллективизация, артель стала колхозом, а вчерашние братчики были выселены из Воздвиженска[25]. Таким образом, если начинать историю Кресто-Воздвиженского трудового братства с организации первой школы, то оно просуществовало 49 лет. Интересно, что образовательный потенциал братства дал свои плоды: многие потомки братчиков стали известными учеными, композиторами, художниками, историками, среди которых есть лауреаты Государственной премии и Герои Социалистического Труда. Да и само братство не забыто: с благословения митрополита Владимира на Украине в селе Воздвиженское (ныне – Сумской области) установлен памятный монумент Неплюеву. Там же существует музей «Трудовое братство Н.Н. Неплюева», и несколько энтузиастов-историков пытаются возродить из небытия этот уникальный, ни с чем не сравнимый феномен русского христианского социализма.

[1] Неплюев Н. Совесть. Стимул, забытый профессором Иванюковым при перечислении стимулов, обуславливающих человеческие деяния. Страница из жизни помещика // Неплюев Н.Н. Полн. собр. соч. Т. III. С. 257.

[2] Экземплярский В.И. Памяти Николая Николаевича Неплюева // Труды Киевской Духовной Академии. Киев, 1908. № 5. С. 157–158.

[3] Неплюев Н.Н. Трудовые братства. Могут ли долее обходиться без них церковь и христианское государство и как их осуществить. Лейпциг, 1893. С. 3–4.

[4] Там же. С. 4–5.

[5] Там же. С. 4.

[6] Неплюев Н.Н. Подвижник земли русской (венок на могилу). Сергиев Посад, 1908. С. 105.

[7] Экземплярский В.И. Памяти Николая Николаевича Неплюева. С. 165–166.

[8] Неплюев Н.Н. Отчеты блюстителя о религиозно-нравственной жизни братства // Полн. собр. соч. СПб., 1908. Т. V. С. 65.

[9] Неплюев Н.Н. Трудовые братства. С. 7.

[10] Неплюев Н.Н. Трудовые братства. С. 19–24.

[11] Экземплярский В.И. Памяти Николая Николаевича Неплюева. С. 292.

[12] Цит. по: Абрамов И. Второе письмо из Глуховского уезда // Русское богатство. 1900. № 3. С. 5.

[13] Там же.

[14] Экземплярский В.И. Памяти Николая Николаевича Неплюева. С. 155–159.

[15] Панкратов А.С. Ищущие Бога. Очерки современных религиозных исканий и настроений. М., 1911. С. 112.

[16] Неплюев Н.Н. Отчеты блюстителя о религиозно-нравственной жизни братства. С. 210.

[17] Там же. С. 220–221.

[18] Неплюев Н. Жизненное значение трудовых братств: церковное, государственное и общественное. Беседа для друзей и врагов. СПб., 1905. С. 22.

[19] Неплюев Н. Воззвание к друзьям свободы и порядка. СПб., 1907. С 14.

[20] О. П-рс. Памяти Неплюева // Христианин. 1908. № 12. С. 884.

[21] Авдасев В.Н., Борсяк О.Н., Шейко В.К. Трудовое Братство Н.Н. Неплюева, его история и наследие. Сумы, 2002. С. 15.

[22] Граднов М. Расчищайте путь (путевые размышления) // Беднота. № 1341. 11 октября 1922.

[23] Там же.

[24] ЦА ФСБ РФ. Д. Н-3677. Т. 7. Л. 7–21.

[25] Там же.

СКАЧАТЬ СТАТЬЮ В PDF ФОРМАТЕ: здесь