ГРАЖДАНСКАЯ ИНИЦИАТИВА ПО
РАЗВИТИЮ ДВИЖЕНИЯ СВЕРХСОЦИАЛЬНЫХ ОБЩИН

А. Филькина – «Социальные и экономические практики сельскохозяйственных общин, созданных новыми религиозными движениями в Западной Сибири» (Вестник Томского Государственного университета, №1(17), 2012)

Александра Филькина,
кандидат социологических наук

СОЦИАЛЬНЫЕ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРАКТИКИ

СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ ОБЩИН,

СОЗДАННЫХ НОВЫМИ РЕЛИГИОЗНЫМИ

ДВИЖЕНИЯМИ В ЗАПАДНОЙ СИБИРИ

Новые религиозные движения появились в России в начале 1990-х. Некоторые из них постепенно исчезли, потеряв своих последователей, или остались в стадии довольно аморфного существования (люди собираются как в кружки по интересам, например, рериховцы в некоторых городах). Другие, пройдя определенные стадии развития, трансформировались, адаптировавшись к внешним социальным условиям.

Церковь Последнего завета

«Церковь Последнего завета». Красноярский край, деревня Петропавловка

Одной из форм итоговой трансформации новорелигиозных групп стало построение общин за чертой города. Их лишь условно можно назвать сельскохозяйственными, потому что они, как правило, не ориентированы исключительно на выращивание сельскохозяйственной продукции и на ее продажу. То есть ведение сельского хозяйства не является конечной целью для таких общин или обыгрывается в философии общинников особым образом. В Сибири поселения основали анастасиевцы, виссарионовцы и ануровцы. (В европейской части России есть поселения неославянских общин, кришнаитские и др.)

В августе и сентябре 2011 г. были осуществлены включенное наблюдение в общине виссарионовцев («Церковь Последнего завета»; Красноярский край: деревня Петропавловка, Тояты), поездка к ануровцам (г. Мыски, Кемеровская область) и несколько поездок к анастасиевцам (деревня Березкино, Томская область). Исследование проводилось на средства целевого гранта РГНФ – «Поддержка молодых ученых», 2011 г. Ставились задачи установления контакта с представителями данных общин, составления представления о том, насколько успешными оказались их стратегии выживания в социуме, как сложились их отношения с администрацией и жителями тех районов, где они обосновались, и каким образом религиозная составляющая повлияла на становление социальных практик. Проводимые глубинные интервью опирались на опросник, состоящий из трех блоков: социальный аспект жизни в общине, религиозный и экономический, включали в себя элементы «истории жизни». В данной статье сначала будет представлено краткое описание каждой из трех новорелигиозных общин, затем будут приведены некоторые общие выводы, касающиеся социальных и экономических практик новорелигиозных общин, которые можно было сделать по результатам исследования.

ЦЕРКОВЬ ПОСЛЕДНЕГО ЗАВЕТА

Это достаточно необычное движение появилось в 1990-х гг., когда его лидер Сергей Тороп стал ездить с проповедями по городам России. Основным посылом его проповедей, позже оформленными в многотомный «Последний завет», стали наставления о праведной жизни, главными составляющими которой объявлялись жизнь на земле, творческий ручной труд, построение взаимоотношений между людьми по высоким моральным принципам и объединение религий (последователи считают Торопа, именуемого Виссарионом, новым воплощением Иисуса Христа, пришедшего с целью завершить некогда начатое им дело по спасению людей). В 1994 г. была приобретена земля на горе Сухой (Красноярский край, Курагинский район), где началось строительство общины «Обитель Рассвета», а последователи стали приезжать из различных городов и покупать и строить дома вокруг горы (деревни Курагинского и Каратузского районов).
Церковь Последнего завета

«Церковь Последнего завета»

История появления движения и его организационная структура описаны в 2000 г. С.Б. Филатовым [1]; подробный анализ вероучения произведен по книгам Виссариона Е.Г. Балагушкиным [2]. Целью данного исследования стала реконструкция восприятия жизни общины с точки зрения ее последователей: как они воспринимают личность Виссариона после 20 лет взаимодействия с ним, насколько успешным считают опыт коренного изменения своей жизни и переселения в отдаленный район, опыт создания общины. По мнению Л.И. Григорьевой, «виссарионовское движение можно определить как движение пассивного социального протеста интеллигенции «рыночно-демократической» России» [3]. В своей статье 1999 г. она предсказывает два возможных сценария развития событий в общине: 1) дальнейшая либерализация вероучительных установок с постепенной адаптацией приезжих к местным условиям и ассимиляция виссарионовцев с местным населением; 2) постепенное угасание активности движения вследствие экономической и социальной несостоятельности идеалистических вероучительных установок и постепенная реэмиграция в города.

На настоящий момент происходящее ближе к первому варианту, за исключением того, что ассимиляции виссарионовцев не происходит. В то же время деревни, в которых проживают последователи Церкви Последнего завета, стали довольно притягательным центром для туристов и «переселенцев» – зачастую привлекающихся даже не верой в Виссариона, а более-менее успешным воплощением на практике мечты о жизни на земле в общине. Об этом свидетельствует в том числе резко возросшая стоимость земельных участков в данном районе, о чем будет сказано ниже. Конфликты с деревенскими жителями остались по большей части позади, что стало итогом длительного взаимодействия, с местной администрацией также установлено взаимопонимание, достаточно успешными оказались начинания в плане организации собственных школ и садов, ремесленного производства.
Церковь Последнего завета

Кроме того, проведенные интервью не подтвердили гипотезу, предварившую данное исследование, о том, что виссарионовцы разочаровались в своем лидере, но остаются на насиженных местах по другим причинам – обзавелись собственностью, некуда возвращаться и т.д. Для многих общинников Виссарион продолжает оставаться ключевой фигурой, т.е. поселение сохраняет свой религиозный стержень.

Сегодня община включает около 40 деревень, расположенных в Курагинском и Каратузском районах Красноярского края (≈ 300 км2). Своего рода столицей является деревня Петропавловка, где в основном и проходило исследование. Сердцем общины считается «Обитель Рассвета» (она же «Город Солнца») – около 80 построенных общинниками строений, расположенных на горе Сухая в предгорье Восточного Саяна, где живет сам Виссарион и еще примерно 300 человек. Юридический статус – МРО «Церковь последнего завета», административного статуса у общины нет (у каждой деревни свой административный статус, у Города Солнца статус отсутствует). В некоторых деревнях есть свои храмы, но не во всех. Главный храм (Небесная обитель) находится в Обители Рассвета, выше основных строений.
По примерным оценкам, количество общинников составляет 4–5 тысяч человек, точных статистических данных на сегодняшний день нет. Национальный состав: представлены основные национальности бывшего СССР, а также небольшое количество иностранцев (немцы, голландцы, даже китайцы). Наибольший приток переселенцев наблюдался примерно с середины 1990-х до начала 2000-х, несколько последних лет приезжало меньше людей, в последний год приток снова увеличился. Впрочем, статистику никто не ведет. Точнее, по словам административного лидера общины, в начале 2000-х гг. были собраны статистические данные, которые намеревались использовать в целях рекламы, но проект не реализовался, и данные остаются «закрытыми» и невостребованными. На данный момент оценить количество виссарионовцев довольно сложно еще и потому, что в деревни поселения съезжаются люди, привлеченные не Виссарионом, а тем, что в деревнях сложился благоприятный микроклимат: живет интеллигенция, восстанавливаются ремесла и т.д. Виссарионовцы, живущие в конкретной деревне, собираются на общее собрание, но, по-видимому, число участников таких собраний является величиной нестабильной, во всяком случае, староста одной из деревень отказался привести точные данные даже по своей деревне. Количество людей, покидающих общину, неизвестно, но такие люди есть – либо не сумевшие принять образ жизни, либо молодежь, захотевшая повидать «большой мир».
Виссарион

Виссарион (Сергей Тороп)

В Петропавловке около 500 дворов, сколько их во всей общине – подсчитать затруднительно. Дома за редчайшим исключением строятся на одну семью. Бывает, что кто-то из последователей живет в доме у других общинников на положении долговременного гостя-помощника, но полноценным общинником считается тот, у кого есть свой дом и хозяйство. Больше половины домов деревянные, хотя встречаются и кирпичные, и построенные по собственным технологиям. Дома, построенные общинниками, как правило, двухэтажные или хотя бы с мансардой, есть и трехэтажные. Общинники украшают свои дома резьбой, лепниной, балкончиками и т.д.
Юридически у самого Виссариона управленческого статуса в общине нет, управление общиной осуществляется комитетом из 4 человек – устроителем церкви (Владимир Ведерников), его замом, бухгалтером и кадровиком. Они осуществляют связь с внешним миром, заполняют документы и получают за это зарплату. Устроитель церкви, он же глава церковного совета (3 человека, включая его и священника) выполняет большинство административных функций, в том числе общается с администрацией, прессой и т.д.

Администрирование общиной осуществляется следующим образом. Существует хозяйственный совет общины, включающий по одному представителю от каждой деревни, выбираемому на общем собрании деревни. Он решает хозяйственные вопросы, требующие сотрудничества между деревнями.
Основная часть вопросов в деревне и между деревнями решается общим собранием либо отдельно мужским и женским собранием. К Виссариону обращаются, когда не могут решить какой-то вопрос и найти рекомендации по его решению в Писании, его указание носит рекомендательную форму, но обычно не оспаривается.

Родовое поселение «Солнечная Поляна» (Берёзкино)

Родовое поселение «Солнечная Поляна» (Берёзкино)

АНАСТАСИЕВЦЫ

Движение анастасиевцев вдохновляется книгами Мегрэ о таежной целительнице Анастасии, рассказывающей, как построить жизнь в гармонии с природой. Экопоселения являются основной формой воплощения мировоззрения, заложенного в данных книгах. В европейской части России экопоселения стали появляться в середине 1990-х гг., некоторые успешно существуют уже больше 10 лет. Общины анастасиевцев, созданные в разных областях, полностью независимы друг от друга, в том числе экономически. Как правило, у истоков образования каждого поселения стоит инициативный человек или группа людей, которые выкупают землю (чаще всего предназначенную под пашни или бывшую колхозную), переводят ее под дачное строительство (или узаконивают ее в статусе населенного пункта) и параллельно распродают остальные участки этой земли желающим, вдохновленным теми же идеями. В некоторых поселениях есть уставы, принятые на общих собраниях (основная форма самоуправления), регламентирующие правила жизни в общине. В некоторых общинах происходит полный отказ от техники, современной химии и электричества в пользу полной экологичности жизни на земле, в других активно пробуются альтернативные методы сельского хозяйства и альтернативные источники энергии (солнечные батареи, ветряные мельницы и т.д.). Жители различных поселений общаются между собой, в основном в плане обмена опытом природопользования, очень активно используется Интернет.
Родовое поселение «Солнечная Поляна» (Берёзкино)

Родовое поселение «Солнечная Поляна» (Берёзкино)

Поселение под Томском было создано в 2005 г.: были приобретены земли бывшего совхоза (Березкино), всего 70 га. В городских маршрутках были расклеены объявления примерно следующего содержания: «Создаются родовые поместья, собрания проходят в ТУСУРе, в данный день, в данное время». На собрания стали приходить люди, читавшие книги Мегрэ, но ранее между собой не знакомые. Постепенно земли выкупались: гектар продавался примерно за 10000 рублей, на настоящий момент выкуплены уже все земли. Построено больше 15 домов, зимует на территории поселения 15 семей, регулярно приезжает и живет летом гораздо больше.

АНУРОВЦЫ

Община ануровцев является открытой для общения, но закрытой для журналистов. При обращении к ним с просьбой об интервью они также наотрез отказались от аудиозаписи и фотографирования – имея достаточно негативный опыт общения с прессой, члены общины избегают любого афиширования своего существования. При этом они не стремятся к изоляции, но налаживать коммуникацию предпочитают по каналам межличностного взаимодействия. Поэтому материал по общине делается на основе личного наблюдения и интервью с «гостями общины» – людьми, которые сами в Мысках не живут, но либо регулярно их посещают, либо принимают у себя гостей оттуда.

Поселение ануровцев появилось в начале 1990-х гг. в городе Мыски (Кемеровская обл.). Лидерами поселения являются Наталья Ивановна и Кузьма Иванович. Философия и мировоззрение очень близки к рериховским: собственно, отправной точкой для создания исходной группы стала агни-йога.

Сначала появились последователи/единомышленники в г. Новокузнецке, затем переехали в Мыски – считается, что там, по мнению Кузьмы Ивановича, находится некий «энергетический центр». Селились ануровцы в домах вперемешку с местными жителями, на настоящий момент в Мысках их проживает около 50 семей. По большей части, это люди с высшим образованием, есть бывшие учителя, музыканты.
Театр ануровцев

Театр ануровцев

Собственно, в социуме существование общины проявлено в виде двух театров – «Святое кольцо» и «Театр старейшин». Они ездят с постановками по городам России – сначала едут «старшие», как правило женщины, чтобы договориться о помещении, где будет проведен спектакль. Затем приезжает труппа, проводится спектакль. Приглашаются на спектакль люди не через рекламу, а через личные знакомства. Иногда организуются выставки картин.

В общину приезжает довольно много любопытствующих, в том числе представителей других НРД, но сама община почти не увеличивается – мало кто остается. И приезд, и прием гостей осуществляются по неформальным каналам – через знакомых, селятся гости в тех домах, где на данный момент готовы их принять. Понятно, что такие неформальные каналы служат хорошим фильтром – журналисту, случайному человеку или представителю администрации такой путь взаимодействия с общиной заказан.

НОВОРЕЛИГИОЗНЫЕ ОБЩИНЫ КАК ЕДИНАЯ СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ СРЕДА

Сама категория НРД является достаточно условной – исследователи, использующие эти понятия, обычно оговаривают, что основным параметром, позволяющим отнести религиозное движение к НРД, является его новизна, т.е. то, что его не существовало до 1940-х гг. (А. Баркер), или, в случае России, до 1990-х – религиозная концепция и мировоззренческие установки могут кардинальным образом отличаться. Между тем, как показало исследование, новорелигиозные движения в России образовали некоторое общее социокультурное пространство взаимодействия: последователи разных движений контактируют между собой, иногда на постоянной основе, особенно это характерно для движений, образовавших поселения. Все три движения, создавшие общины в Сибири, – это аутентичные отечественные новорелигиозные движения, возникшие на территории России и не являющиеся ответвлениями западных НРД; они обладают довольно оригинальным мировоззрением, и каждое из них имеет свою специфику. Тем не менее новорелигиозные общины представляют собой некую единую социальную макросреду, в рамках которой религиозная идентичность не является препятствием для взаимодействия и взаимопонимания между различными группами, и взаимодействие осуществляется в большей степени на этической платформе, а не на мировоззренческой, хотя и в мировоззрении общинников присутствуют некоторые сходные моменты, способствующие интеграции различных движений. Последователи разных новорелигиозных движений легко находят друг с другом общий язык, несмотря на то, что, например, виссарионовцы считают себя последователями «второго воплощения Иисуса Христа», а ануровцы общаются с «духовными учителями» в рериховском понимании. Ануровцы регулярно посещают праздники, проходящие в общине виссарионовцев, сам Виссарион и отдельные его последователя наносили визиты ануровцам, анастасиевцы также взаимодействуют с теми и другими; в общинах постоянно присутствуют гости и из других НРД, например кришнаиты, буддисты Карма Кагью, неославяне и т.д. Теология отходит на второй план в этом взаимодействии, поскольку представители разных НРД не пытаются обратить друг друга «в истинную веру», а на передний план выступают довольно сходные нормы общинной жизни. Сближению способствуют и определенные внешние обстоятельства: в той или иной мере испытываемое давление внешней среды – государства, антикультистов и СМИ.
Праздник в общине Виссариона

Праздник в общине Виссариона

Реальные исследования в рамках антикультистских организаций не проводятся, но имеет место активный пиар термина «секта» и образа «секты» как «тоталитарно-деструктивной» организации. Описание сект антикультистами делается по упрощенной модели: харизматические лидеры с корыстными целями собирают вокруг себя последователей, зомбируют их и отчуждают у них деньги, имущество и квартиры в свою пользу, нанося моральный, финансовый, а иногда и физический ущерб; чаще всего секте приписывается разнообразная антиправовая деятельность. Этот же стереотип любят использовать СМИ, поскольку выполненные в таком ключе информационные выпуски о новорелигиозных организациях достигают основной цели, которую имеют представители СМИ – привлечение внимания телеаудитории. Механизм формирования таких сообщений об НРД следующий: либо берутся отдельные случаи религиозного фанатизма и проецируются на всю организацию, либо продуцируется заведомо неверная информация (иногда ошибочная интерпретация мотивов деятельности последователей НРД происходит по причине присутствия такой исследовательской предпосылки в том числе у околонаучных исследователей, как «агрессивная секулярно-атеистическая методология: “как можно верить в такую бессмыслицу?”» [4]). В России СМИ и АКД являются основными агентами формирования общественного мнения об НРД, что в отдельных случаях способствуют провоцированию локальных конфликтов Еще одной вероятной причиной интеграции новорелигиозных общин является однородность социально-демографического состава этих новорелигиозных групп: большинство последователей в них являются людьми среднего возраста, больше половины – с высшим образованием.

Каковы же этические и мировоззренческие установки, являющиеся производными от их религиозной идентичности, обеспечивающие успешность взаимодействия между различными новорелигиозными общинами?

Во-первых, экологичность в самом широком понимании. Все три типа новорелигиозных общин ориентированы на практику сельского хозяйства и образ жизни, не наносящий вред природе. Наиболее ярко это выражено у анастасиевцев, для которых гармония с природой является базовым принципом: сами родовые поместья определяются ими как «экопоселения» – поселения, в которых реализуются следующие принципы: лесовосстановление, минимизация энергопотребления, неистощительные технологии обработки земли, запрет на использование ядохимикатов. Виссарионовцы изначально ориентировались на полностью ручной труд, но в настоящее время некоторые из них пользуются сельскохозяйственной техникой, хотя эталоном все же считается сведение использования этой техники к минимуму.

Во-вторых, это то, что условно можно обозначить как определенный стиль здорового образа жизни – негативное отношение к интоксикациям, в том числе алкоголю и курению, а также вегетарианство. В настоящее время в общинах отсутствует какой-либо строгий устав (хотя в поселениях анастасиевцев эти правила носят более жесткий характер), но подавляющее большинство общинников действительно не употребляют алкоголь, не курят и являются вегетарианцами разной степени – считается, что это способствует поддержанию сознания в должной чистоте, необходимой для «самоосознания».

В-третьих, это антиконсьюмеризм. В каком-то смысле новорелигиозные общины являются протестом против «общества потребления»: они ориентированы на индивидуальное мастерство в производстве товаров, на минимизацию материальных потребностей, на самообеспечение. Крайней формой антиконсьюмеризма является попытка ануровцев отказаться от денег и от того, что можно купить за деньги. И в целом, образ потребителя – это некая антитеза тому типу личности, который общинники стремятся культивировать в себе и своих детях. Концепция отрицания потребительского образа жизни дополняется идеей самообеспечения (а значит, ограничения потребностей), которая интересным образом перекликается с разделяемой во всех общинах убежденностью о возможном апокалипсисе, который может постичь индустриальный мир.

В-четвертых, это законопослушность. Вопреки прогнозам СМИ и антикультистов, последователи данных НРД до крайности законопослушны (это отмечают и имеющие с виссарионовцами дело чиновники районной администрации). С одной стороны, это диктуют им их религиозные убеждения, с другой, поскольку они являются объектами пристального внимания силовых структур, они в какой-то мере вынуждены быть предельно внимательными к соблюдению норм Гражданского кодекса (не говоря уже об уголовном).

В-пятых, широта взглядов/толерантность в отношении других религий и религиозных движений, являющаяся производной от определенного мировоззренческого синкретизма, который можно охарактеризовать следующим неявным императивом: «Кто бы какой религии ни придерживался, лишь бы человек был хороший». Свой путь к спасению, разумеется, считается в конечном счете наиболее совершенным, но и за другими признается право на существование в том ключе, что «люди разные, а Бог создал разные пути приближения к нему для разных людей».

Эта широта взглядов имеет еще одно следствие – подавляющее большинство общинников сохранили связи со своими семьями, а некоторые и с социальным окружением (друзья, бизнес-связи) вне общины. У виссарионовцев распространенным является вариант, когда пожилые родители переезжают в ту же деревню, где живут их дети, но сами при этом последователями Виссариона не становятся; часто приезжают, например, на лето, родственники. Для ануровцев родственники вне общины – серьезный источник материальной поддержки. Таким образом, жители общин на настоящий момент не стремятся к социальной изоляции и не поддерживают ее.

В-шестых, это сходные паттерны взаимодействия между мужчинами и женщинами, похожие модели семьи. И наставления Виссариона о семейной жизни, и советы лидера ануровцев, и аудиозаписи лекций по семейной психологии, которые имеют хождение у анастасиевцев, несут в себе сходные мотивы. Подразумевается, что семья имеет высокую ценность и что наиболее гармоничной является модель семьи, которую условно можно назвать патриархальной (сложно сказать, откуда берется такое представление о семье, скорее, это определенная реконструкция, мифологизация «традиционной семьи»). Сфера ответственности мужчины в этой семье – это постижение религиозных истин, самосознание, а также материальное обеспечение семьи. Сфера ответственности женщины – забота о детях и муже, создание определенной эмоциональной атмосферы в семье, организация семейного быта (в том числе огород). Общинники резко негативно относятся к абортам, как правило, число детей в их семьях больше среднестатистического по стране (2–3 ребенка и больше). Имеются определенные нюансы в этой сфере жизни у разных движений, в частности, видение семьи у ануровцев немного отличается от того, что существует у виссарионовцев и анастасиевцев. С одной стороны, это такая же реконструкция «традиционной семьи», где женщина отвечает за эмоциональную сферу, а мужчина за обеспечение семьи, постройку дома. Но модель эта уже ближе не к «патриархальной», а «матриархальной», считается, что женщина обладает бóльшей интуицией, ей больше открыто в плане духовного видения, что женская энергия неявно управляет как отношениями в семье, так и отношениями между людьми. Собственно, основным лидером общины является женщина (которая осуществляет непрямое руководство, подчеркивая свою роль «матери»), старейшины тоже женщины, женщины договариваются о проводимых в разных городах спектаклях и т.д.

В-седьмых, это похожее отношение к институту образования. Представители всех трех общин стремятся к реализации альтернативных моделей дошкольного и среднего образования, распространено использование методик Вальдорфа, Монтессори, во всех трех общинах организованы свои детские сады. В общине виссарионовцев созданы свои школы, одна из которых прошла государственную аккредитацию; занимаясь в других, дети числятся на домашнем обучении. После окончания этих школ дети иногда продолжают учебу в средних профессиональных и высших учебных заведениях (к сожалению, статистика отсутствует), иногда — нет, но среднее образование подавляющее большинство из них получает либо в своих школах, либо дома; государственное образование рассматривается как неэффективное по временным затратам. Большое внимание уделяется прикладным искусствам, которые либо встраиваются в занятия в школе, либо проводятся в форме кружков. В то же время большинство общинников (в особенности это касается виссарионовцев) стремится не полностью выпадать из государственной системы образования – даже если дети не посещают школу, они выходят на получение государственного аттестата о среднем образовании (в основном через форму домашнего обучения). Наиболее радикальны здесь ануровцы – некоторые дети, в частности дочери самих лидеров общины, не получили аттестатов об образовании. У тех анастасиевцев, которые проживают в поселении, некоторые дети посещают начальную областную школу, свои школа и детский сад пока только находятся в проекте – в силу молодости общины; дети тех, кто живет в городе, посещают обычные школы и зачастую кружки.

В-восьмых, это специфическая интерпретация того, что связано с жизнедеятельностью и здоровьем человека. Во всех общинах считается, что «духовный образ жизни» обостряет способность человека видеть и лечить болезни, соответственно, во всех общинах имеется очень много «целителей», имеющих своих клиентов и за пределами общин. Зачастую их практика похожа на консультацию психотерапевта, иногда она дополняется гомеопатией и лечением травами. В то же время в серьезных случаях представители всех общин обращаются в государственные поликлиники, правда, происходит это редко. В большинстве случаев роды проходят в домашних условиях, летальных исходов не наблюдалось.

В-девятых, это принципы организации и управления общинами. Присутствие во всех трех общинах является делом сугубо добровольным; менеджеры, необходимые для координирования общих вопросов, в общинах не назначаются «сверху», а выбираются «снизу». Во многих ситуациях это делает менеджмент менее эффективным, потому что фактически нет механизмов, чтобы обеспечить единство поведения, выполнение принятого решения.

Приходится искать решение вопросов, касающихся всех (например, дороги, или строительство, или денежные отчисления в пользу общины, или плата учителям), путем согласования их со всеми и ожидать, что человек будет выполнять условленное исходя из его доброй воли, ответственности, воспитанности. У ануровцев и в Церкви Последнего завета многие вопросы по взаимодействию решаются благодаря наличию абсолютного авторитета, их регулирующего.
Если лидер общины перестает быть авторитетом для какого-либо последователя, довольно сложно найти способы для того, чтобы с ним договориться или чтобы исключить его из общины.

Интересно, что во всех трех общинах взят курс на минимальную управленческую структуру; в большей степени она проявлена в Церкви Последнего завета, но и там она предельно упрощена – это общие собрания в каждой деревне, старосты как представители деревень, выбираемые общим собранием, человек, отвечающий за вопросы взаимодействия с внешним миром – администрацией, прессой и т.д., его заместитель и юридический глава церкви, отвечающий за широкий спектр проблем, связанных, опять же, с представительством общины во внешнем мире; большинство вопросов внутренней жизни общины решаются на собраниях. У ануровцев все регулируется через Наталью Ивановну (организатор общины), она абсолютный авторитет для всех ануровцев, причем ее позиция – это позиция не авторитарного лидера, но «всеобщей матери»; существует также определенный круг «старших», которые именуются «хранителями» (сакральный смысл этого статуса заключается в том, что эти люди имеют контакт с учителями и являются «хранителями внутреннего духовного огня»). Хранители также отвечают за разные сферы жизни общины и также пользуются определенным авторитетом в бытовых вопросах.
Община Виссариона

Община Виссариона

Поскольку все эти мировоззренческие принципы близки, это обеспечивает представителям разных новорелигиозных общин основу для взаимодействия друг с другом.

Итак, представляется интересным, что, обладая различным религиозным мировоззрением, последователи этих движений установили довольно схожие нормы поведения и социальные и этические установки, хотя выбранные ими экономические стратегии, как показало исследование, несколько отличаются.

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ СТРАТЕГИИ НОВОРЕЛИГИОЗНЫХ СИБИРСКИХ ОБЩИН

В мировоззрении всех трех общин заложены идеи независимости от денег, минимизации этой стороны жизни, но реализуется это стремление по-разному. Две исследуемые общины (Церковь Последнего завета и анастасиевцы) выбрали примерно одинаковый путь – обеспечение независимости за счет экономического благосостояния, тогда как ануровцев отличает довольно специфическое отношение к этой стороне жизни – определенная «отреченность» от денег и финансовой успешности.
Церковь Последнего завета

Церковь Последнего завета

В отличие от анастасиевцев и виссарионовцев ануровцы не ориентированы на экономическое благополучие. В целом, они очень негативно относятся к деньгам, считая их «злом, очень плохо влияющим на отношения между людьми…», и стараются обходиться без них. Систему экономических отношений внутри общины они именуют «системой «дар» – подразумевается, что люди должны не продавать друг другу необходимое, а дарить. Эта система в какой-то мере работает, причем без какого-либо внешнего администрирования, поскольку число последователей невелико, и ее удается осуществлять на уровне дружбы, межличностных взаимоотношений. Смысл системы не только в том, чтобы обмениваться недостающими продуктами, одеждой и т.д., помогая друг другу, – но она задает также принцип общения с внешним миром. Так, ануровцы не берут деньги за свои спектакли и за распространяемые диски с песнями; выступая, они также не арендуют помещения, но договариваются с администраторами различных залов. Поскольку приоритетной для себя деятельностью они считают творческую, то огородничество не культивируется – в отличие от двух других общин, ануровцы не выращивают и не собирают ничего на продажу и даже не пытаются сделать пользование землей более эффективным. Особенно это проявлялось в первые годы формирования общины, поскольку люди переехали из городов, имея слабый опыт огородничества, соответственно, «первые пару лет жили впроголодь». Сейчас выращивается стандартный минимум – овощи, картошка, при этом нет общей сельскохозяйственной работы, общих полей, у каждого свои огороды, и нет стремления сделать эту часть своей жизни приносящей бóльшую выгоду.

Одна или две семьи держат несколько коров, молоко которых распределяется по всей общине. Когда коров только завели и молока было мало, оно распределялось только между детьми. Очевидно, что абсолютное неприятие денег сделало бы существование общины невозможным: требуются финансы на материалы для постройки и поддержания домов, на коммунальные платежи, на бензин для машины, у кого она есть, но эти расходы действительно сведены до минимума. Одежда, по возможности, шьется или ремонтируется вручную, переезды с театром осуществляются тоже довольно часто посредством «договоренности». Летом организуется бесплатная для общинников столовая, функционирует бесплатная швейная мастерская.

Какой-то минимум денег попадает в общину из таких источников, как пенсии от работающих членов семей за пределами общины и пожертвования тех последователей, которые не переехали в свое время в Мыски из Новокузнецка, но остались с Натальей Ивановной в хороших отношениях. Кроме того, денежных, «корыстных» отношений сторонятся в большей степени в том случае, если они имеют место за пределами общины. В частности, от своих деньги принимаются, но в целом речь идет об очень незначительных суммах, поэтому, видимо, внутри общины деньги «проще нейтрализуются».

Приобщение человека к «корыстной деятельности» может стать причиной серьезного конфликта. Так, одна из ануровских художниц начала продавать свои картины, в результате ее исключили из общины, точнее, возникшие разногласия не позволили ей продолжать общаться с общинниками: деньги и заработки представляют собой одно из немногих категорических табу.
Те дома, которые были построены после переезда в Мыски, возводились с помощью всех членов общины. Все костюмы, реквизит для театральных выступлений создаются своими руками, хотя помимо театральной деятельности и строительной, никакие ремесла особо не изучаются и не культивируются.

«Экономическая программа» виссарионовцев, складывающаяся из наставлений Виссариона также состоит в сведении финансовых операций к минимуму, но деньги используются как средство обращения с внешним миром (а иногда и между собой). Очень не рекомендуется давать и брать деньги в долг или в залог, хотя такое случается. В целом, присутствует понимание того, что расходы должны минимизироваться.

Зепп Хольцер в поселении «Солнечная поляна»

Источники доходов у общинников разные: небольшое число общинников имеет постоянную работу (но многие стоят на очереди в центре занятости), часть уже на пенсии, в основном мужчины выезжают на заработки на один или несколько месяцев в году. Есть и такие, у кого имеется бизнес за пределами общины. Статистики нет, но процентов 60–70 мужчин заняты какими-то ремеслами. Наиболее распространено лозоплетение (им и женщины занимаются), так как требует меньших материальных и физических затрат. Есть кузнецы, столяры, гончары, бондари. В преддверии возможных катаклизмов грядущих лет общинники стремятся развить все навыки, необходимые для выживания и самообеспечения в условиях глобального энергетического кризиса. Внутри общины мастера дарят свои изделия или реализуют путем натурального обмена, в мир продают – на ярмарках мастеров, на заказ, через знакомых, цены на изделия в интервью старались не озвучивать, но, по слухам, стоят их изделия недешево.

Сельским хозяйством занимаются абсолютно все, так как это один из основополагающих принципов общины. Это дает людям возможность обеспечивать себя даже при отсутствии других источников заработка или при их минимуме. Участки от 20 соток, редко меньше. Выращивают все традиционные сибирские культуры (картофель, морковь, свекла, кабачки, лук, зелень, различные виды капусты, бобовые), плодово-ягодные деревья и кустарники, осваивают выращивание зерновых (пока в экспериментальном плане), активно осваивают различные сельскохозяйственные технологии. Выращивают с запасом, чтобы можно было поделиться в случае нужды. Продажа сельхозпродукции не ставится как цель, хотя имеет место.

Аграрии абсолютно все – в основном огородники, но есть те, кто основными занятиями выбрал коневодство или пчеловодство, вот они свою продукцию продают или меняют. Рогатый скот (коз и коров) и кур держат только для себя. Труд учителей где-то оплачивается (Петропавловка, Черемшанка), где-то нет (Таяты), но при необходимости община им помогает. То же с врачами. В Петропавловке есть платный стоматологический кабинет. Те, кто юридически состоят в штате церкви, получают минимальную зарплату. Те, кто заняты общественно важными делами (например, сотрудники газеты), зарплату не получают, но община им помогает. Есть художники и музыканты, которые получают прибыль от продажи своих произведений, но некоторые всю прибыль отдают на нужды церкви.

Строительство дома в поселении «Солнечная поляна»

Дома в основном строятся на средства, привезенные из прежних мест проживания, в том числе вырученные от продажи прежнего жилья. Хотя может и община помочь построиться. Дома чаще всего деревянные, обычно двухэтажные, хотя есть варианты. Архитектура в основном нетипичная, дома оригинально построены и украшены. В основном денежные расходы связаны с постройкой жилья; электричество есть, платят за него как обычно, за исключением жителей Обители Рассвета – у них возле домов стоят солнечные батареи. Водопровод самодельный, неоплачиваемый; из продуктов покупают то, что не могут произвести сами, – соль, сахар, крупу, а также мелочи вроде спичек, свечек, лампочек, автодеталей; одежду кто-то покупает, кто-то сам производит, хотя вторых меньше.

Покупают также хозяйственный инвентарь, пользуются и такими достижениями цивилизации, как бензопилы, триммеры, и различной техникой для строек. Многие закупают дрова, сами не успевают или не хотят заготавливать. На перемещения тратят, если эти перемещения бывают; впрочем, подъем на машине в Обитель Рассвета платный (150–200 руб.). У многих есть машины, причем довольно хорошие, соответственно, есть статья расходов на бензин.

Имеется также статья общих расходов – на строительство храма, дорог, на помощь «малоимущим» общинникам. В каждой деревне «семья» решает локально: будут ли выделяться какие-то деньги в бюджет данной «семьи» (так называемая «десятина»), на что и в каком размере. Например, в Петропавловке отчисления в общинную кассу составляют 20% от доходов, деньги идут в том числе на зарплаты учителям и фельдшеру. Юристов не оплачивают, в общине есть несколько юристов, которые в случае необходимости оказывают помощь на общественных началах. Гостей размещают либо в Маломинусинском (гостевом) доме, и они платят там за проживание и питание (по принципу «сколько не жалко»), либо в доме кого-то из общинников.

Взаимовыручка в общине работает, в основном это поддержка в натуральном виде – помощью по хозяйству, продуктами, необходимыми вещами; деньгами редко.

Особый случай с жителями Горы (непосредственно Обители Рассвета), они почти весь заработок сдают на общие расходы, продукты закупаются совместно; на карманные расходы выделяется очень небольшая сумма: так, в 2004 г. это было то ли 300, то ли 400 р.

У анастасиевцев специфическая экономическая программа отсутствует, в качестве более или менее общей тенденции можно отметить только то, что поселенцы стремятся к осуществлению проектов, в той или иной степени связанных либо со строительством, либо с экологическим земледелием. То есть анастасиевцы не считают, в отличие от ануровцев, что деньги являются абсолютным злом, скорее, ценится предпринимательская смекалка, источник заработка, являющийся приложением творческих умений и обеспечивающий некоторую финансовую независимость от города. Большинство общинников имеют работу в городе, не требующую ежедневного присутствия на рабочем месте с 8 до 17, например, в строительстве или в отделке. Многие занимаются мелким кустарным производством – делают заколки, заготавливают живицу, собирают орехи в сезон. Особо можно отметить, что несколько человек, живущих на Поляне, известны как целители и имеют свою клиентуру.

Зепп Хольцер в поселении «Солнечная поляна»

Что касается крупных бизнес-проектов, то на настоящий момент в данном поселении, поскольку оно является достаточно новым, начал действовать только один проект – заготовка и продажа ферментированного иван-чая. Этим занимается одна семья, т.е. это не является общим предприятием для всего поселения. Другой бизнес-проект находится в стадии формирования, он связан с продажей под заказ «экологичных продуктов» – молочных продуктов, овощей и т.д. В целом, очень высока степень автономности отдельных семей – нет общей кассы, общих расходов, взаимопомощь осуществляется на основании личной дружбы в частном порядке. У большинства общинников пока довольно сильна связь с городом, большинство работает в городе.
Между тем, подобно жителям других анастасиевских общин, жители Поляны стремятся к самообеспечению посредством сельского хозяйства на своей земле. В 2011 г. в Томске были организованы семинары Зеппа Хольцера – австрийского фермера, практикующего «пермакультуру» – появившуюся в начале XX в. систему ведения сельского хозяйства, основанную на взаимосвязях, наблюдаемых в естественных экосистемах. Семинары Хольцера довольно дорогостоящи, но востребованы, особенно экопоселениями.

По результатам общения с Хольцером летом 2011-го были сделаны пробные «гряды» – участки земли, на которых посеянные культуры сочетаются таким образом, что дополняют друг друга, помогая расти. Также был вырыт огромный котлован под озеро – предполагается, что он будет заполняться дождевой водой и постепенно образуется непересыхающий водоем.

В целом, новорелигиозные общины в экономическом плане представляют собой один из более-менее успешных вариантов самообеспечения (за счет активного ведения сельского хозяйства).

ЛИТЕРАТУРА:

1. Современная религиозная жизнь России / Под ред. С.Б. Филатова., М. Бурдо. М., 2006. Т. 4. 366 с.
2. Балагушкин Е.Г. Нетрадиционные религии в современной России. М., 1999. Ч. 1. 244 с.
3. Григорьева Л.И. Ушедшие в «Город Солнца» // Наука и религия. 1999. №2. С. 14–16.
4. Кантеров И.Я. Что ожидает новые религиозные движения в России? // Материалы Международной научной конференции «Свобода религии и демократии: старые и новые вызовы». Киев, 2010.

СКАЧАТЬ СТАТЬЮ В ФОРМАТЕ DOC: здесь